– Ну, ты мог проявить вежливость. Не нужно усердствовать.
– Что такое вежливость?
– Ясно, – сказала я, приподняв бровь. – Но нельзя грубить, а потом говорить, что ты такой человек.
– Ты решила преподать мне урок человеколюбия? – парировал он, его голос звучал спокойно и угрожающе одновременно. Посмотрев на него, я увидела, что он снова прожигает меня напряженным взглядом. Красный свет лампы подсвечивал его спину, оставляя лицо в тени, но это не мешало его синим глазам сиять.
– Будь у меня больше времени, я бы с радостью так и сделала.
– Может, тебе хватит времени превратить меня хотя бы в дрессированного медведя? – пошутил он без тени улыбки в голосе. Он иронично поднял брови.
– Думаю, не хватит, – прошептала я.
Эфкен промолчал. Потом, когда я меньше всего ожидала, он протянул руку и коснулся пальцами моей скулы, отчего я вздрогнула.
– У тебя веснушки? – изумленно спросил он.
– Что? – Я сделала паузу. – Ну, всего несколько, но они проявляются только на солнце, – ответила я. Он не мог их видеть. Их можно было увидеть, только когда в городе наступала жара и солнце окрашивало мою кожу.
– Мои глаза лучше, чем солнце.
Мы смотрели друг на друга так пристально, словно хотели, чтобы мгновение длилось целую вечность, тысячу веков. Белая кофейная дымка извивалась между нами подобно призраку. Эфкен продолжал гладить кончиком пальца мою скулу. Как долго это будет продолжаться? Сердце стучало у меня в груди. Эфкен ни на секунду не отрывал от меня глаз. Казалось, время вонзало тупое лезвие прямо в мое тело. Наконец Эфкен одернул руку, будто обжегся о мою кожу, и отвел взгляд. Но продолжали так сидеть еще какое-то время.
– Поспи немного, – сказал он. – Завтра, когда проснешься, мы отправимся в городскую библиотеку.
– Насчет Кристал… – начала я, но потом замолчала. Мне почему-то показалось неправильным говорить об этой женщине в такой момент, но Эфкен посмотрел на меня.
– Не бойся Кристал, она не причинит тебе вреда. Не смогла бы, даже если бы захотела, – уверенно сказал он. – А теперь ложись.
– Ты веришь в то, что я сказала о ее глазах?
– По крайней мере, я знаю, что ты не врешь.
– Значит, веришь?
– Почему ты так хочешь, чтобы я поверил тебе? Если все дело в том, что я считаю тебя сумасшедшей, то не переживай. Я знаю, что ты в своем уме, – резко ответил он.
– Почему ты опять завелся? Я просто хотела узнать, веришь ли ты мне.
– Не переживай, не задавай без конца вопросы, перестань все анализировать, – сказал он. – Я знаю, что ты мне не врешь, разве этого недостаточно? – Его синие глаза горели так неистово, что могли испепелить дьявола.
– То есть ты мне веришь, – заметила я.
– Хватит это твердить, – огрызнулся Эфкен, а потом встал с кровати и начал расхаживать по комнате. – Спи.
– А ты где будешь спать?
– Кто сказал, что я буду спать?
Я устало моргнула.
– И что ты собираешься делать? – Я на мгновение замешкалась, подумав, что он уйдет и проведет ночь с кем-то другим. Я не знала, откуда эта мысль взялась в моей голове, но мне стало не по себе.
– Разве это важно? Почему бы тебе не лечь спать?
– Я не просто так спрашиваю, – сказала я и замерла, испытывая желание шлепнуть себя по губам.
– Тебе правда интересно? – спросил он скорее самого себя. Казалось, вопрос застал его врасплох. Я не сводила взгляда с его лица, между нами царила тишина, как вдруг моя душа освободилась, чтобы покончить с хаотичными чувствами внутри меня. Я мысленно представила каждое ее действие.
– Что ты собираешься делать? – повторила я.
– Пойду спать на диван, – нехотя ответил он, но мне показалось, что он пытается что-то скрыть от меня.
– Там не очень удобно, – сказала я, и он поднял одну бровь. Его лицо, озаренное красным светом торшера, выглядело как кровавая полная луна, а черные длинные ресницы напоминали острые лезвия ножей, глубоко вонзившиеся в труп.
– Ты проспала на том диване несколько часов, – сказал он мне. – Беглянка.
– Поэтому я знаю, о чем говорю, – пробормотала я.
Уголок его губ изогнулся вверх в легкой усмешке.
– У тебя есть другие предложения?
Сделав первый глоток кофе, я поняла, что он все еще горячий, хотя прошло немало времени. Напиток обжег кончик языка, и кофеин начал стремительно растекаться по венам, расслабляя и успокаивая меня. Под пристальным и напряженным взглядом Эфкена мне было тяжело сохранять спокойствие, но я кивнула.
– Ты можешь спать в своей постели, – пробормотала я, изо всех сил стараясь не показать робость. В конце концов, я уже спала с ним на одной кровати, и он засыпал рядом со мной, разве нет? Эфкен вскинул брови, слегка наклонил голову набок и вопросительно посмотрел на меня.