Последняя снежинка упала, но уже не растаяла, а просто замерла там, потому что сердце уже остыло и обледенело.
Погребенное под снегом, ледяное сердце стукнуло в последний раз и замолчало навсегда в ожидании того дня, когда забьется вновь.
Когда я наклонилась и посмотрела на сердце, волосы упали мне на лицо, скрывая его выражение от леса. Снежинок в волосах становилось все больше, а температура моего тела стремительно падала. Я подняла голову и издала крик, переходящий в рычание. Почувствовала, как мои зрачки вытягиваются в вертикальную тонкую линию.
Я запрокинула голову, чтобы оборвать крик, и обнаружила, что снежинки падали уже не с неба, а с деревянного потолка библиотеки. Я на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Снега больше не было, и я оцепенело уставилась на деревянный потолок.
Я быстро огляделась, Эфкен все еще перебирал книги, мужчина в шарфе уже ушел, а девушка в клетчатом платье что-то быстро строчила в блокноте. Мои чувства обострились настолько, что я услышала, как ручка скребет по бумаге, пока девушка выводила каждую букву. Мне захотелось читать книгу дальше, хотелось узнать больше. Может быть, я смогу найти в ней что-нибудь об узах Непреложной печати. Я захлопнула книгу и прижала ее к груди, чтобы взять домой, а потом подумала, насколько мои фантазии далеки от реальности. Все начинало вставать на свои места. Я всегда знала, что со мной что-то не так, но теперь я была не единственной.
Цвет глаз Кристал, их форма, то, как странно она называла меня… Наконец детали головоломки начали складываться воедино. Сердце снова сжалось. Неужели Кристал происходила из народа Мар? То, что раньше казалось бредом, внезапно обрело смысл.
Я подумала о себе. Сколько себя помню, у меня всегда были кроваво-карие глаза. И не только у меня. У папы и братьев – тоже. За исключением Мирана и Махзара, цвет глаз которых был ближе к карему. Могли ли папа и братья быть Марами? Змеями… Боже, мне даже думать об этом было страшно. Внутренний голос почему-то подсказывал, что мои братья никак с ними не связаны, в отличие от меня – слишком много было безумных совпадений. Видения, которые приходили ко мне. Голоса и звуки, которые слышала только я одна. Слова Кристал, ее необычные глаза…
Дойдя до конца прохода, я выглянула в окно и увидела заснеженную гору. Прямо у подножия проходила обледенелая дорога, вдоль которой стояла дюжина припаркованных бок о бок машин.
Мне вдруг стало интересно, как отреагирует Эфкен, когда я расскажу ему обо всем. Сердце взволнованно застучало в груди. Я вспомнила голос, который назвал меня королевой. Неужели я была одной из них? Возможно ли такое? Хотя голос назвал меня королевой, может, я была просто одной из Мар, ожидающей пробуждения своей королевы. Или я – нечто большее? Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Я должна найти Кристал. Мне казалось, что она сможет дать ответы на мои вопросы. Более того, я должна была как можно скорее выяснить, что такое Серебряный Коготь. Что-то внутри меня подсказывало, что очень скоро все превратится в хаос.
Может быть, бабушка послала меня сюда ради пробуждения? Она всегда отличалась от других людей, как и я, хоть не принимала этого.
– Медуза?
Голос Эфкена вернул меня к реальности, выдернув из водоворота мыслей. Я медленно повернулась к нему, собираясь все объяснить, но слова разлетелись в разные стороны. Он задержал взгляд на книге, которую я прижимала к груди, а затем посмотрел мне в глаза.
– Нашла что-нибудь?
– Нет, – ответила я. – Не думаю, что мы найдем ту книгу здесь.
Он снова посмотрел на книгу в моей руке.
– Что это?
– Книга об узах. Мы можем взять ее?
Он приподнял бровь.
– Конечно, – просто ответил он.
К тому времени, когда мы вышли из библиотеки, уже началась метель. Это показалось мне настолько знакомо, будто я снова оказалась в Стамбуле. Мы сели в большой джип Эфкена и начали пробираться сквозь чудовищную стихию. Книга лежала у меня на коленях. Несмотря на то что мы не получили желаемых ответов, мы все равно попытались что-то предпринять. Эфкен включил обогреватель, и мое околевшее тело тут же расслабилось. Мне хотелось снова полистать книгу, но я решила повременить с этим, потому что Эфкен находился рядом и пристально следил за мной своими бездонно-синими глазами.
– Скажи-ка мне, – сказал он, когда мы съехали с главного шоссе и двинулись по дороге, на одной стороне которой находился заснеженный лес, а на другой – глубокий обрыв.