– Я целую тебя в первый раз в жизни, – прошептал Эфкен, обдавая меня горячим дыханием. – И я знаю, что еще ни один другой мужчина не удостоился такой чести, а ты знаешь, что это только начало.
Я знала, что это не просто слова. В глубине души я знала, что это правда. Место, к которому он прижимался губами, пылало огнем. Первое место, где обосновался дьявол, а Бог отрекся.
Он отстранился от моей шеи, но его обжигающее дыхание все еще ощущалось на коже и пронизывало место поцелуя. Все вены в моем теле, особенно сонная артерия, превратились в туннели, сквозь которые неслась огненная лава. Я продолжала смотреть на снег. Образы исчезли, но я до сих пор чувствовала эффект от них и поцелуя. Когда Эфкен снова заговорил, его дыхание обожгло мою кожу адским огнем:
– Однажды я захочу оказаться внутри тебя так же сильно, как получить твое сердце.
Мне захотелось погрузить ледяные пальцы в грудную клетку, вырвать горящее сердце из беспомощного тела, бросить в снег и уйти с опустошенной грудью.
– Или это тоже твой первый раз? – спросил он, лаская мою кожу своим горячим дыханием. И хотя я не видела его лица, чувствовала, как его смертоносные синие глаза прожигают меня из-под пышных ресниц.
– Да, – прошептала я.
– Как далеко мужчине удавалось зайти с тобой? – спросил он, словно любопытный мальчишка. Его губы все еще находились в опасной близости от моей шеи, и я не могла успокоиться, не могла даже подобрать слов. Мой разум размахивал белым флагом в знак полной капитуляции. По венам носилось столько разных чувств, ощущений, образов, что мне было тяжело поверить, что мы с ним одни. – Совсем ничего? – спросил он. Я думала, что он снова прижмется губами к моей шее, потому что его дыхание чувствовалось намного ближе. И жар был сильнее… – Я знал это, – прошептал Эфкен, – но все равно хочу услышать от тебя. Никогда?
– Никогда, – выдавила я, нахмурившись.
– Ты злишься на меня?
– Да. – Я сглотнула я, и его ресницы пощекотали мою шею.
– Почему?
– Потому что ты вторгаешься в мои границы, – ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сглотнуть.
– Я буду вторгаться куда захочу, – внезапно сказал он, и я замерла. – Пока мне вполне достаточно моего желания, но я сделаю все возможное, чтобы ты тоже этого захотела. Но тебе даже не придется особо стараться, ты уже хочешь меня.
Его последняя фраза разозлила меня. Я даже не могла понять, злость это или какое-то другое чувство, но, наверное, все-таки злость, потому что кровь в моих жилах превратилась в огонь. Я сильно толкнула его и, положив книгу на приборную панель, начала отстегивать ремень безопасности.
– Следи за языком. Тут нет никого, кто согласился бы согревать тебе постель. С чего ты взял, что я хочу тебя? – спросила я, чувствуя, что схожу с ума. Как будто всплыла наружу правда, которую я скрывала даже от самой себя. Эфкен задержал взгляд на моем лице. Он не двигался и не произносил ни слова, чтобы отпугнуть меня или остановить. Он молчал. Просто наблюдал за мной. Когда я потянулась к двери, он просто глубоко вздохнул, но не прикоснулся ко мне.
– Куда, по-твоему, ты собралась? – спросил он.
– Заткнись, – отозвалась я.
– Моя провокация задела твои чувства, не так ли? Или ты пытаешься отрицать, что хочешь меня?
Я со злостью распахнула дверцу джипа, и в салон с гулом ворвалась метель, которая накрыла город плотным одеялом. Снежинки упали на сиденье.
Эфкен просто спросил:
– Опять хочешь сбежать? Снаружи буря. Через несколько шагов, если ты не превратишься в ледышку, то тебя унесет ветром, как перевернутый зонт.
– Я тебя не хочу, – сказала я и выбралась из машины, несмотря на снежную бурю. Я никуда не собиралась уходить. Мне просто хотелось вдохнуть свежий воздух, и я действительно не понимала, почему это желание так болезненно отозвалось во всем теле. Как нелепо, что я бросилась подышать, хотя снаружи бушевала метель.
– Ты даже не веришь в свою собственную ложь. Когда я приблизился к тебе, то почувствовала, как твоя вечно ледяная кожа зарделась и опалила меня словно огонь, – сказал он без тени сарказма в голосе, но завывания метели заглушали его, словно он прятался во тьме. В отличие от меня, он был уверен в себе, и это жутко раздражало. Я вышла на улицу, плотно закрыв дверь, и обошла джип спереди. Буря свирепствовала. Ветер дул столь неистово, будто в любой момент мог сбить меня с ног и утащить за собой, а снежинки больно врезались в кожу, как хрустальные наконечники копий.