Этот отрезок Торн любил; удовольствие оживило его речь. Суть началась с сына курьера. Парня приняла на работу ведущая лос-анджелесская фирма. Но — главное НО — у него были проблемы с азартом, кокаином и девицами. Долги по ставкам перед мафиози — огромные, требование оплатить немедля, иначе в Сети всплывут фотографии, губительные для карьеры. Парень идёт к отцу. Отец, отчаявшись, обращается к человеку, чья уличная репутация намекала на готовность… к «сделке». Этим был Джимми Пескин, главный конкурент моего клиента. Отец предложил Пескину ограбление с делёжкой пополам — при условии, что он даст полиции ложные улики против моего клиента: левую «идентификацию» водителя, фальшивый номер, описание машины, басню о слежке и т. п. В итоге? В нашей версии для суда оказалось достаточно материала о Пескине, чтобы создать хрестоматийный кейс разумного сомнения. Репортёры посчитали нашу историю убедительнее прокурорской. Один обозреватель окрестил её «капканом» для обвинения Джимми Пескина. Но, как я говорил, присяжные признали моего клиента виновным по всем пунктам, включая убийство парковщика. Потому что лучшая защита бессильна, если присяжным твой подзащитный кажется подлецом.
Гурни помолчал: — Значит, Пескин согласился провернуть ограбление и отдать курьеру половину — при условии, что тот даёт полиции поддельный набор «фактов» против твоего клиента?
— Ровно так мы и описали заговор-подставу. Но присяжные не купились — потому что Пескин им казался симпатичнее моего. Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, и не всегда по разумным причинам. Это факт уголовной системы. И жизни тоже. Мне пора, Гурни. Клиента нельзя заставлять ждать.
Гурни откинулся в кресле, глядя на потухшие угли. Он думал о сути — о сделке, заключённой Пескином с отчаявшимся курьером. По сути: я инсценирую то, что тебе нужно, если ты скажешь полиции то, что нужно мне.
Курьер получил деньги для сына — ценой ложных показаний, чужого приговора за убийство и смерти парковщика.
Я сделаю, что ты хочешь, если ты скажешь то, что хочу я.
Он задумался: не лежит ли эта простая «услуга за услугу» в основе происходившего? Что именно было сделано и что было озвучено взамен — ещё предстояло определить, но каркас казался верным.
Чем дальше он думал, тем сильнее верил, что центром истории была сделка. Сделка, стоившая шести жизней: Ленни и Сонни Лерман, Зико Слэйд, Бруно Ланка, Доминик Веско, Шарлин Веско. Его передёрнуло при мысли, что Джек Хардвик может стать седьмым.
Мысль о возможной утрате Хардвика вывела и к другой, не менее мрачной теме — его расставанию с Мадлен.
Его уход был не истерикой, а будто неизбежным следствием врождённой трещины в их браке. Но это было лишь ощущение. Рационально размышлять об этом сейчас он не мог. Убедил себя, что времени на ясность у него впереди достаточно. Если, конечно, ясность ему в самом деле нужна.
Сейчас он охотно думал о чём угодно — обезглавливание Ленни Лермана, кровавая смерть Шарлин Веско — только не о явном распаде брака.
67.
Поднявшись за блокнотом и выпив на кухне третью чашку кофе, он сел за обеденный стол и начал составлять список — из фактов и догадок — надеясь, что из них сложится новая гипотеза.
Его тревожило, что он снова ищет утешения в списках — сомнительной замене разговора с умным скептиком. Но другого инструмента у него не было. Для живости записей он выбрал настоящее время.
— У Ленни Лермана возникают проблемы с сыном, и он надеется решить их деньгами.
— Он узнаёт, что смертельно болен.
— Кто-то из знакомых рассказывает ему тёмную тайну прошлого Зико Слэйда.
— Ему уже нечего терять, и он видит шанс в вымогательстве.
— Он (как курьер из истории Торна) обращается к потенциальному партнёру.
— Потенциальный партнёр соглашается помочь, но при условии.
— Ленни, подобно курьеру, должен сделать определённые заявления, вредные для третьего.
— Когда план вымогательства достигает апогея, что-то идёт не так — и Ленни убивают.
— Ленни отрезают голову и пальцы.
— Бруно Ланка приводит полицию к изувеченному телу.
— Слэйда арестовывают, судят и выносят обвинительный приговор — на основании вещественных улик и дневника Ленни.