— Общение с этими людьми может сводить с ума. Я выясню всё, что смогу, Эдриен, и свяжусь с тобой.
Гурни не питал иллюзий, будто только одной его подсказки Лёффлеру хватит, чтобы тот поделился результатами. Пришлось прибегнуть к уловке.
Он отключил определитель и позвонил в офис Лёффлера.
— Судебно-медицинская экспертиза. Могу я вам помочь? — откликнулся спокойный женский голос.
Гурни заговорил тоном человека при исполнении важного задания:
— Это Джим Холланд из газеты «North Country Star». Мы готовим материал и хотели бы получить комментарий доктора Лёффлера по одному ключевому факту, который включаем в статью.
— Повторите, пожалуйста, ещё раз ваше имя?
— Джим Холланд, как «Нидерланды». Я помощник главного редактора в Star. Я уже связывался с вашим офисом.
— Одну минуту.
Минуту спустя щёлкнул электронный переключатель. Звонок пошёл вновь — трубку сняли.
— Доктор Лёффлер. Слушаю.
— Джим Холланд, «North Country Star». У нас сведения по Ленни Лерману, жертве убийства. Согласно нашему источнику, у него была запущенная форма рака мозга. Не могли бы вы подтвердить — хотя бы основные медицинские данные?
— Результаты вскрытия будут опубликованы в установленном порядке.
— Благодарю, доктор. А пока, будьте добры, подтвердите то, что уже имеется у нас на руках.
Лёффлер промолчал, и Гурни воспринял паузу как приглашение продолжить:
— Источник сообщает: рак был на поздней, терминальной стадии. Можем ли мы описывать это так, не рискуя ошибиться?
— Думаю, да.
— Нам бы не хотелось допускать постыдных медицинских промахов. Источник назвал тип рака «особо агрессивной менингиомой». Это допустимо к публикации?
— Нет, если вам небезразлична точность.
— «The North Country Star» очень заботится о точности, доктор. Как и я. Именно поэтому я рассчитывал, что вы направите нас по верной дорожке.
Лёффлер устало вздохнул — как профессор, разговаривающий с назойливым студентом.
— Неоперабельная глиобластома последней стадии, — произнёс он и оборвал связь.
Гурни не удивился диагнозу. Но подтверждение догадки придало столь необходимую уверенность его гипотезе.
Расположение опухоли у Лермана наводило на возможную связь с обезглавливанием. Знал ли убийца о его неизлечимом состоянии и пытался скрыть это от полиции? Если да — зачем? И как ампутации пальцев вписывались в этот замысел сокрытия?
Когда он уже собирался отставить последний вопрос, в голову пришла другая версия: пальцы могли отрезать, чтобы породить именно такое впечатление — затянуть опознание тела. Это впечатление, по сути, исключило для полиции Рекстона и Кэм Страйкер иные, более верные причины обезглавливания.
Гурни ощутил под ногами твёрдую почву — и это породило жажду дальнейшего продвижения, а вместе с тем более опасную жажду — жажду конфронтации.
Размышления о природе преступления были необходимы, но в ходе любого расследования наступает момент, когда дальнейший прогресс упирается в необходимость установить личность главного подозреваемого. Порой единственный путь узнать, кто он, — спровоцировать его на ошибку.
Обдумывая, как надавить на неуловимую цель, он пришёл к выводу: RAM-TV, точнее программа «Спорные перспективы», — лучшая площадка. Их философия провокационных инсинуаций создаёт нужную атмосферу для задуманного, да и возражать против подачи догадок как фактов они, конечно, не станут.
Он нашёл мобильный Сэм Смоллетт и набрал.
Она, кажется, удивилась звонку — но безусловно заинтересовалась.
Он описал предполагаемое интервью, акцентируя сенсационные детали того, чем хочет поделиться с аудиторией RAM, и потенциал вытащить убийцу на свет — заслугу, которую RAM сможет приписать себе.
— Фантастика, Дэвид! Прекрасный контрапункт нашему свежему интервью с Кэмом Страйкером. По её словам, вы — человек, за которым охотятся. — Смоллетт произнесла это так, словно речь шла о самом желанном товаре на свете. — Упомянем, что вы выходите в эфир из неизвестного места. Чудесный приём «плаща и кинжала». Окружной прокурор против детектива-самозванца. Мне нравится!
— Звучит заманчиво, Сэм.
— Отлично! Поехали!
— Сейчас?
— Разумеется! Я подключу вас по Zoom. Операционную часть беру на себя. Всё запишу, потом подредактирую свои вопросы, и сегодня вечером Тарла с Джорданом зададут их в студии — ваши ответы прозвучат как в прямом эфире.
— Это законно?
— «Законно?» — она произнесла слово так, будто это отголосок мёртвого языка. — Пускай юристы озаботятся. Но важнее другое — есть ли у вас чёрная рубашка, чёрный свитер, что-то в этом духе?