Десять пальцев, торчащие из земли, как застывшие когти.
69.
Вернувшись в домик, Гурни направился в спальню, прихватив «Глок», телефон и ноутбук. При нормальном раскладе он позвонил бы в полицию Рекстона — или на ближайший пост полиции штата, — сообщил о находке и привёл их к месту, но сейчас всё было далеко не обычным. Стоило обозначить своё местоположение правоохранителям — его могли немедленно задержать по запросу Кэм Страйкер. Поскольку вариант с полицией отпадал, следующим логичным шагом был звонок Джеку Хардвику, но одна мысль об этом вызывала прилив вины и страха.
Он вспомнил утреннее интервью, которое дала Сэм Смолетт, задумался — не позвонить ли ей, не рассказать ли о своей гротескной находке, — но решил пока ничего не менять. Мысль об интервью напомнила ему: он собирался позвонить Мадлен и предупредить её о повышенном риске, который могли породить его словесные атаки на преступника.
Он боялся, что она не возьмёт трубку, — но она ответила.
— Это я, — сказал он; ласковая фамильярность прозвучала странно. — Хотел предупредить тебя кое о чём… точнее, просто предупредить.
Он умолк.
Она не ответила.
— Ты на связи?
— Да.
— Я пришёл к выводу, что есть только один способ покончить с этим делом, — выбить врага из зоны комфорта.
— Ты его опознал?
— Пока нет. Анонимность — часть его комфорта: дёргать за ниточки из тени, чувствовать себя сильным, держать всё под контролем. Поэтому я решил ударить по этой зоне комфорта — сильно, сокрушительно, — вызвать ярость и спровоцировать ошибки.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что я дал интервью телеканалу RAM, оно выйдет в эфир сегодня вечером. Это и есть тот удар. Реакция может оказаться взрывной. Предполагаю, она будет направлена на меня, но, возможно, тебе стоит попросить у полиции защиты.
Она промолчала.
Он добавил:
— Совать острую палку в медвежью берлогу — не мой любимый метод исследования, но иногда это единственный способ увидеть медведя.
— Ты хочешь сказать, — произнесла она после паузы, — что это единственный способ, который пришёл тебе в голову, и, раз уж твои мысли выше всех прочих, само собой следует, что твой путь — лучший. Ты никогда не задаёшься вопросом, есть ли смысл в твоей цели изначально и имеешь ли ты право подвергать других последствиям своих навязчивых идей.
Он прикусил губу, сдерживая желание оправдываться.
— Я позвонил не затем, чтобы спорить. Хотел лишь предупредить тебя о потенциальной опасности и предложить обратиться в департамент шерифа за временной защитой.
— Я ценю твою заботу, — ответила она.
Её ровный тон обесценил слова.
Спустя несколько секунд молчания она завершила разговор.
Он стоял неподвижно посреди спальни, ещё больше озадаченный когда-то близкими отношениями с этой женщиной. Были ли они действительно с ней — или с созданным им образом? Откуда взялся этот образ? Имел ли он опору в чём-то реальном? Или это было лишь иллюзией, вызванной его потребностью в ней? Неужели он, как в детстве, сидел в воображаемой лодке с воображаемым спутником?
Его мысли прервал звук приближающейся машины. Он поспешил по коридору в бывшую спальню Слейда, окна которой выходили на подъездную дорожку, и увидел, как к домику подъезжает белый пикап Вальдеса. Минутой позже хлопнула входная дверь, и шаги направились через гостиную к кухне. Он спустился и увидел Вальдеса, распаковывающего пакет из супермаркета.
— Прошу прощения за столь долгое отсутствие. Среди прочего — встреча с адвокатом. Забавная профессия. Всё — на бумаге, потому что с людьми слишком много хлопот. Столько выкручиваний, хватаний и лжи. Адвокаты, полиция, замки на дверях — всё это нужно по одной и той же причине.
Гурни неопределённо кивнул, выждал, пока Вальдес закончит убирать продукты, и лишь тогда сказал:
— Некоторое время назад произошло кое-что необычное.
Он подробно описал случившееся — от движения, которое заметил в лесу, до своей находки под гигантским болиголовом.
— Вы сообщили об этом?
— Пока нет. Мои отношения с правоохранительными органами сейчас… сложные.
— Вы уверены в том, что видели?
— Да.
— Вы были очень близко? Видели ясно? Не могло ли это быть чем-то иным?
— Никаких шансов.
— Как такое возможно?
— Похоже, тот, кто отрезал Лерману пальцы, их сохранил.
— Оставил — для этого? Чтобы воткнуть в землю? С какой целью?
— Ещё одна жуткая выходка, чтобы меня запугать?