— Думаю, да.
— Вы услышите лишь мою половину диалога, но я постараюсь говорить так, чтобы вам было ясно. — С лёгким подрагиванием в уголке глаза — единственным заметным Гурни признаком беспокойства — Вальдес набрал номер и дождался ответа.
— Да, — сказал он спустя несколько секунд. — Это Иван.
«Интересно», — подумал Гурни, — «в какой момент молодой человек убрал «в» и превратил русское имя в британское».
— Верно, — произнёс в трубку Вальдес. — Мне нужно поговорить с ним.
Он ждал. Прошло не меньше двух минут, прежде чем заговорил снова:
— Да, это я. У меня ситуация. Бывший коп, Дэвид Гурни, копается в деле Слейда—Лермана. Приходил ко мне пару раз. Сначала нёс, что, мол, считает Слейда невиновным и хочет его вытащить. Попросил денег на расходы. Я подумал: ладно, дам пару тысяч — гляну, что накопает. Через неделю—другую заявляется опять: нужно пять тысяч. Думаю — бред. Но любопытно, к чему он клонит, — даю пять, пусть считает меня простачком. Через неделю снова приходит и говорит, что намечаются проблемы. Мол, нарыл детали, которые якобы могут указать на мою причастность к убийстве Лермана. Говорит, это также укажет на меня в подставе Слейда — чушь собачья. Намекает, что моя жизнь была бы проще, если бы я никогда не встречал Зико Слейда. Неважно. Короче, после того как Слейд повесился, Гурни приходит и заявляет, что узнал про девять миллионов из наследства Слейда, которые я, мол, заберу, — и это точно укажет на меня, но он может «решить вопрос», и всё, что ему нужно, — сто тысяч. Но я вижу по его грёбаным глазам: сотней дело не ограничится — это лишь первый укус.
Вальдес замолк почти на минуту, прижимая телефон к уху; вишнёвый отсвет камина блестел в его тёмных глазах.
Когда заговорил вновь, в голос легло суровое презрение:
— Нет, нет, нет, дело не только в деньгах. Слушай. Мне плевать на гонку за баблом, плевать на траты, плевать, сколько у меня денег. Но если кто-то сунет руку в мой карман — я её отрублю. Этот ублюдок думает, что вытянет из меня сто тысяч, тараторя хрень про «защиту от подставы»? Это, серьёзная ошибка.
Он замолчал, выслушал, возможно, полминуты, затем ответил менее возбуждённо, но не менее угрожающе:
— Ты спрашиваешь, в чём суть? Всё просто. Этот грёбаный Гурни — не тот, за кого себя выдаёт. Не бойскаут-детектив. Пиявка, тянущаяся к моему карману. Значит, полагаю, его время истекло.
Десять секунд — слушает.
— Да, конечно, я справлюсь.
Ещё десять секунд — слушает.
— Без проблем разберусь лично. Более того — настаиваю. Мой палец на курке.
Пять секунд — слушает.
— Надеялся, что, может, в порядке одолжения ты поможешь с утилизацией.
Телефонный разговор тянулся ещё несколько минут. Из реплик Вальдеса Гурни понял, что «утилизация» не только согласована, но и назначена на сегодняшнюю ночь. Задача Вальдеса — обеспечить присутствие Гурни в домике. Пришлют две машины: одну — для транспортировки Гурни как пленника, другую — для Вальдеса.
В финале разговора Вальдес поблагодарил за услугу таким тоном, каким скромный священник обратился бы к Папе.
— Надеюсь, вы не переусердствовали, — сказал позже Гурни, когда они снова сидели у камина, обдумывая расклад и готовясь к неизбежному.
— Переусердствовать — не проблема. Он трактует такое поведение как смесь страха и уважения — признание его власти. Он — Бог. Мы — его подданные.
— А вы, как его сын, — нечто большее.
— Верно. Моя особая роль — быть его продолжением. Я — его рука. Рука Бога, лишённая собственной воли. Самый большой грех — забыть, что он — Бог, а я — всего лишь его рука. Или, возможно, всего лишь палец на спусковом крючке.
— Слушая ваш разговор, я отметил, что вы настоятельно требовали права убить меня самому.
— Звучит парадоксально, но я знаю, как он слышит. Для него это — не вызов его власти, а признание моей ответственности: я беру на себя того, кто стал угрозой. Готовность сделать то, чего он от меня ждёт. Вам придётся довериться моему чутью.
Тревога Гурни росла — не только из-за всё большего места «доверия» в предстоящем деле, но и от того образа, который создавал Вальдес в разговоре с отцом. Самая мысль, что это — настоящий Вальдес, была пугающей.
— Думаю, — сказал Гурни, — разумно было бы организовать кольцо из правоохранителей вокруг его дома — на случай, если придётся жать на кнопку спасения.
— Плохая идея. У него масса связей в полиции, и о таком запросе ему сообщат сразу. Это лишит нас единственного шанса добраться до него. Более того, подтолкнёт его разбираться с вами лично — а это в разы опаснее. У нас один путь.