Наступила долгая тишина — и самое трудное решение в жизни Гурни: отступить сейчас, надеясь на лучший план, или шагнуть в неизвестность и довериться этому человеку, опираясь лишь на заверения Эммы в его надёжности.
Решающий момент наступил немного позже десяти вечера, когда две машины потянулись по длинной подъездной дороге к домику.
— Хорошо, — сказал Гурни, глубоко вдохнув. — Давайте.
73.
В 1:05 ночи полицейская машина Гарвилла, в которой Гурни везли из домика Слейда — с капюшоном на голове и запястьями, стянутыми пластиковыми стяжками, — сбавила скорость, свернула на подъездную дорожку и остановилась. Раздался низкий гул открывающихся гаражных ворот. Машина снова тронулась, въехала внутрь и застыла. За спиной прогремел металл — ворота опустились.
Рядом с ним распахнулась дверца. Грубый голос произнёс:
— Конечная. Вылезай.
Капюшон рывком сорвали. Он оказался в тускло освещённом гараже — неподалёку стоял сверкающий, жемчужно-серый Range Rover. Мужчина напротив показался смутно знакомым. Когда тот появился в домике Слейда, Гурни не успел как следует разглядеть лицо, но теперь узнал — мощные плечи, бычья шея, прищур мелких глаз. И тут память подсказала: Гэвин Хорст. Тот самый подозрительный коп, что дал ему понять — парковаться на одной улице с магазином «Lanka’s Specialty Foods» запрещено.
— Привет, Гэвин. Не объясните, что тут, чёрт побери, происходит?
Хорст на миг дёрнулся — будто смутился, услышав собственное имя.
— Ты три раза спрашивал это по дороге. Скоро узнаешь, — буркнул он и кивнул на дверь в задней стене гаража: — Шагом марш.
Они приблизились; дверь распахнулась, и двойник Хорста — с автоматом «Узи» — посторонился, пропуская их.
— Прямо, — сказал Хорст и ткнул Гурни в спину чем-то, очень похожим на дуло пистолета.
Бетонный коридор вывел к утопленной двери. Рядом — клавиатура. Хорст набрал последовательность цифр. Дверь отъехала в сторону, открыв небольшой лифт с голыми металлическими стенами. Хорст втолкнул туда Гурни, вошёл сам, нажал кнопку. Лифт слегка дрогнул и пошёл вниз.
По характеру движения и длительности спуска Гурни заключил: они опустились на подвальный уровень. Хорст вытолкнул его в помещение с тремя бетонными стенами и одной — стеклянной. За стеклом клубилась тьма. Напротив — большой деревянный стол и стул, а позади них — закрытая металлическая дверь.
— Вон туда, — распорядился Хорст, толкнув его и указав на центр комнаты, где в бетон были вмурованы два металлических кольца.
Он успел дойти — и в это мгновение приоткрылась дверь за столом. Из неё вышла женщина с костлявым лицом и седыми волосами, в струящемся чёрном платье — у Гурни тут же возник образ сказочной ведьмы. Она бесшумно подошла, задержала на нём долгий, холодный, как сталь, взгляд, опустилась на колени и пристегнула его лодыжки стяжками к металлическим кольцам.
Встав, она коротко махнула Хорсту. Тот ни слова не сказал, вернулся в лифт, дверь захлопнулась, и Гурни услышал тихое жужжание механизма, уводящего кабину обратно к уровню гаража.
Женщина в чёрном подошла к двери за столом и распахнула её. Вошли трое: плечистый тип с короткой стрижкой, похожий на лайнбекера, — в чёрной рубашке-поло, чёрных джинсах и с чёрным «Узи»; неприметный мужчина средних лет — с редеющими седыми волосами, землистым оттенком кожи и тонированными очками; и Вальдес, глядевший на Гурни с выражением отвращения, слишком убедительным, чтобы не поверить. Гурни заставил себя думать: всё идёт по плану.
Мужчина в тонированных очках сел в кресло за столом. Вальдес и лайнбекер с «Узи» заняли позиции по обе стороны. Первым заговорил человек в очках. Как и у Вальдеса, его речь была смесью акцентов — с явным перевесом славянских.
— Вы очень тихий, мистер Гурни. Знаете, зачем вас сюда доставили?
Гурни нервно вздохнул:
— С кем я говорю?
— Со мной, мистер Гурни. Со мной.
— Кто вы?
— Отец Ивана. И снова спрашиваю: вы понимаете, зачем вы здесь?
— Полагаю, произошло огромное недоразумение.
— Что именно оказалось непонятным?
Гурни попытался выглядеть нервным. Это не составляло труда.
— Весь… весь смысл моего расследования. То, что я… пытаюсь сделать.
— И что же?
— Я всего лишь пытаюсь докопаться до сути. В деле против Зико Слейда зияли дыры. Я сосредоточился на том, что не укладывается в логику.
Мужчина чуть повёл плечом: