— Мистер Гурни?
Конькобежцы растворились. Перед ним — невысокий, угрюмый мужчина в безупречно сидящем белом халате, у изножья кровати.
— Я доктор Диц. Вы меня слышите?
— Да. Дайте телефон, пожалуйста. Мне нужно сделать несколько звонков.
— Мы ещё вернёмся к этому. Вы понимаете, почему вы здесь?
— Меня с дороги столкнули. Я врезался в пень.
Его глаза сузились:
— Что было потом?
— Сработала подушка. Дальше… не знаю. Удар по голове. Сирены, кажется. Очнулся здесь. Когда меня выпишут?
Диц улыбнулся, но улыбка была скорее формальностью. Он поднял три пальца правой руки:
— Сколько видите?
— Три.
Он поднял указательный и средний левой, водя ими туда-сюда, словно прощаясь:
— А теперь?
— Два. Я хотел бы телефон. Близкие должны знать, где я.
Не ответив, Диц подошёл ближе и подсветил зрачки фонариком:
— У вас сотрясение мозга — от средней степени к тяжёлой. Хотя прямо сейчас симптомы минимальны, в ближайшие семь дней они могут усилиться.
— Симптомы типа…?
— Постконтузионный синдром — головные боли, туман в глазах, головокружение, провалы памяти, усталость, бессонница, тошнота, раздражительность.
— Черепно-мозговая травма?
Диц едва кивнул, глядя холодно:
— Полицейскому нужно взять у вас показания по обстоятельствам. Готовы сейчас?
— Без проблем. Но мне нужен мой телефон.
Диц вышел, не оглянувшись.
Веки потяжелели. Через несколько секунд сомкнулись.
Конькобежцы вернулись. Кружение стало головокружительным. Он хотел отвернуться — не смог. Свист лезвий стал резче, словно ножи по наждачной бумаге.
Он моргнул — и опять реанимация. Мужчина в синей рубашке катал переносной столик к кровати. Рыжевато-каштановые волосы, бледное лицо, тёмно-синий галстук. Он поставил столик и пару раз провёл пальцем по устройству, которое Гурни не видел. Улыбнулся — улыбкой, похожей на нервный тик.
— Мистер Гурни?
— Да?
— Дейл Магнуссен. Бюро уголовных расследований полиции штата Нью-Йорк. Я документирую сегодняшний инцидент на дороге Блэкмор-Маунтин.
— Рад это слышать.
Магнуссен задержал на нём бесстрастный взгляд — тот, что так часто бывает у полицейских, как и их корпоративная солидарность.
— К вашему сведению, — сказал он, — я записываю этот допрос. Нам также понадобится письменное заявление, как только вы сможете. Ясно?
— Да.
— Начнём с начала. Откуда вы ехали и куда направлялись?
— Из дома, из Уолнат-Кроссинга, в Харбейн.
— Кто-то был с вами в машине?
— Никто.
— Цель поездки?
Он коротко прикинул, стоит ли что-то утаивать, но решил — нет. Случившееся в горах было явно намеренным и, скорее всего, связано со встречей.
— Сегодня утром мне позвонил неизвестный и предложил информацию по делу об убийстве Лермана. Мы договорились встретиться в два дня на площади Харбейна.
— Какую именно информацию?
— По его словам, она оправдывает Зико Слэйда.
Магнуссен безразлично посмотрел на Гурни, затем на устройство на столике; челюсть напряглась. Когда он продолжил, в голосе проскользнула рассеянность:
— Хорошо… Давайте пока сосредоточимся на деталях того, что произошло на Блэкморе. Опишите встречу с другим водителем. По шагам.
— Встречи с водителем как таковой не было — только машина: красный эвакуатор. В горах ветер, по дороге порывы снега. Я заметил его, когда он стремительно приблизился, почти поравнялся, выйдя на встречку, будто собирался меня обогнать. Я так и подумал. Но затем он резко вильнул в мою сторону и вытолкнул меня с дороги.
— У вас сложилось впечатление, что это было сделано намеренно?
— Казалось, водитель полностью контролировал ситуацию.
— Итак, вас столкнули. Что дальше?
— Я врезался в пень у опушки.
— Дальше?
— Возможно, я путаюсь, но, как мне помнится, между взрывом подушки и ударом по голове был какой-то промежуток.
— Промежуток?
— Будто два отдельных удара. Не совсем логично, но я помню это так.
— Что вы сделали после второго удара?
— Потерял сознание.
— То есть с другим водителем вы не контактировали?
— Никак.
— Вы его не видели?
— Нет.
— Не разговаривали?
— Нет. Я даже не знал, что это «он». Но вы, похоже, знаете. Значит, задержали?
— Мы ещё вернёмся к этому, — Магнуссен подолгу смотрел на устройство прежде, чем продолжить: — У вас есть действующее разрешение на скрытое ношение, верно?
— Верно.
— И зарегистрированный пистолет Beretta?