— Слышала.
— Когда вы говорите “через лес”…
—Знаю звук. По асфальту — ровный вой. В лесу он то взвинчивается, то падает — потому что водитель переключает передачи.
— У ваших братьев были мотоциклы?
Она покачала головой: — Нет. У парня из кемпинга раньше был. Носился целыми днями — как бешеный. С ним что-то было… не так.
— Вы о кемпинге у дороги?
Она кивнула.
— И у парня сейчас нет мотоцикла?
— Он был сыном прежнего хозяина. Его давно нет. Хозяин продал дело, управляющая новая женщина. Иногда туристы привозят свои.
— Итак, вы слышали мотоцикл — как он пробирался через лес — ещё до аварии. За сколько?
Она пожала плечами: —Минут за пятнадцать—двадцать.
— И не было звука отъезжающего мотоцикла до…?
— До второго выстрела. Сразу после него — уехал.
— Почему не позвонили в полицию?
— Берт говорит: сунешь нос — его отрежут.
— Он вам угрожал?
Она презрительно фыркнула: — Нет, конечно. Берт громкий — и всё. Но и позвонить я не могла. Стационарного нет, мобильной связи тут нет. Обещают «скоро будет» — и никак. Надо было ехать в Харбейн, а Берт поднял грузовик на домкрате — менял масло, и шёл снег. Наверное, могла поехать, когда он закончил бы, но… не хотелось снова с ним ругаться.
Она замолкла. В её огромных глазах выступили слёзы. — Он неплохой человек, понимаете? Просто всё время пытается контролировать неконтролируемое. Он на самом деле боится — вот в чём суть. Боится всего, что не подчиняется — а если уж на то пошло, мало что ему подчиняется.
Она взглянула на мужчину, отчаянно воюющего с поленницей. — Это печально. Я видела, как такие, как он, уходят в запой. По крайней мере, Берт не лезет в крепкое. И это уже что-то, правда?
36.
Дэйв проехал по подъездной дорожке и, сразу за тсугой — той самой, с которой была содрана кора, когда Колсон Рамстен удирал от отца, — свернул налево на основную дорогу, прикидывая, где искать подъезд к кемпингу.
Нашёл его почти мгновенно. На прибитой к придорожному дереву доске кривыми буквами значилось: «Кемпинг Blackmore Pines». Лесная колея, вся в выбоинах и льду, выглядела куда коварнее подъезда на участок Берта и Норы Рамстен. Рисковать заносом на арендованной машине на уклоне — не было хорошей идеей, и он оставил машину у указателя, решив пройтись пешком.
Шёл осторожно, будто по тонкому стеклу: после сотрясения перспектива падения пугает иначе. В собственном теле ощущалась вдруг десятилетняя прибавка возраста. Дорога вывела его на поляну — мрачнее той, что у Рамстенов: густые вечнозелёные деревья выше и плотнее, тени вязнут меж стволов. Ни грядок, ни солнечных пятен, ни травяных клочков — только промёрзшая земля, да ковёр из сосновых игл. Слева — одноэтажный сруб с широким крыльцом; справа — шесть площадок под палатки, рядом кострища и столы для пикника — всё, как на аэрофотоснимке.
Возле дома — синий пикап. Где-то в стороне монотонно урчал генератор. На верхушке высоченной ели хрипло каркнул ворон — как показалось Гурни, с явным неодобрением его появления.
Будто отозвавшись на карканье, распахнулась дверь сруба, и на крыльцо вышла женщина с длинной деревянной ложкой. Красная фланелевая рубашка, хаки-карго с грязью на коленях. Лицо в обрамлении рыхлой светлой копны — насмешливо прищуренное, но не злое.
Он представился и пояснил: разбирает инцидент двухдневной давности на Blackmore Mountain Road — столкновение легковушки и эвакуатора.
— Извините, но вряд ли смогу помочь чем-то существенным.
Он понимающе улыбнулся:
— Любая мелочь важна. Вижу — вы заняты. Простите за вторжение. Если найдёте минутку для пары коротких вопросов…
Она оценивающе смерила его взглядом, пожала плечами:
— У меня тут бататный суп как раз доходит. Если хотите — проходите, задавайте вопросы, пока я помешиваю.
Он последовал за ней и оказался в общей комнате: у ближней стены — плита, мойка, холодильник, рабочая стойка; по центру — большой сосновый стол; дальше — зона отдыха, кожаный диван и пара кресел. В каменном камине за обеденным столом мерно горел огонь.
Направляясь к плите, она кивнула на стул у торца стола:
— Тесс Ларсон. Садитесь. Что с вашей головой?
— Что-то врезалось в неё.
Она принялась водить ложкой по чёрной кастрюле:
— Судя по синяку, удивительно, что вы вообще на ногах.
— Если что-то надо сделать — это надо сделать.
— Философски. И что именно «надо»? — не переставая мешать, спросила она.
— Пытаемся собрать максимум сведений о той дорожной истории — пока память очевидцев ещё жива. — Он понимал: «мы» звучит лукаво, будто за ним стоит официальная группа, но намерение передать находки в полицию делало эту хитрость терпимой.