Что всё ещё покрыто туманом, — так это реальные события в домике Слэйда: кто убил Ленни и при чём тут Зико. Возможно, таинственный родственник использовал Ленни как подручного в шантажной схеме, которая сорвалась?
Одно было ясно: нужно знать больше. Больше о Ленни, больше о «змеином» киллере, больше о Слэйде — и о том, как их троих свела узелковая закономерность; не она ли привела к гибели Сонни на Блэкмор.
Он попытался расслабиться на жёсткой скамье, прикрыл глаза, подставив лицо солнцу — вдруг пустая голова освободит место для внезапной догадки.
— Славное местечко, правда?
Он открыл глаза. Перед скамьёй стояла высокая, ярко одетая женщина, держа по поводку в каждой руке; на концах — две большие, лохматые собаки, глядевшие на него с любопытством.
— Очень мило, — ответил он.
— Впервые тут? Раньше я вас здесь не замечала.
— Да, в первый раз.
Она измерила его взглядом:
— Вы — собачник или кошатник?
— Сам не уверен, — и, сам не понимая зачем, добавил: — Жена интересуется альпаками.
— А вы — нет?
— Обычно я слишком занят, чтобы заводить животных — даже думать о них.
— Тогда что вы здесь делаете?
— Удобная площадка для встречи, — уклончиво сказал он и перевёл разговор: — Усадьба с парком — как стала убежищем для животных?
— Именно — убежищем, — многозначительно поправила она. — Приюты — как тюрьмы. Здесь — свобода. Настоящее чудо.
— Да?
— Обращение на смертном одре. Ну — почти. Слышали о Халлимане Бруке?
— Имя ни о чём не говорит.
— Лесной барон, редкостный мерзавец. Вырубка, эрозия, загрязнение. Рабочих держал за мусор, платил копейки, списывал сразу — стоит покалечиться. Личная жизнь не лучше. Первую жену едва не забил до смерти.
— И он — обратился?
— В конце. Почувствовал: умирает. Вдруг понял — нужно избавиться от всего, что скопил за свою безжалостную, жалкую жизнь. Боялся, что этот груз потащит его в ад. Раздал всё — включая усадьбу и огромный фонд на превращение её в убежище для бездомных животных.
История напомнила Гурни о Зико Слэйде — как близость смерти меняет человека.
— Нам очень нужны волонтёры для выгула собак, — оживилась она. — А тропы — загляденье. Подумайте.
В Уинстоне он остановился в «Leapin’ Lizards Latte Lounge» — за отчаянно нужной чашкой кофе. Внутри — миловидная местная меркантильность. Он взял большую порцию и поджаренный бейгл со сливочным сыром.
Сев в машину, забил в поиск “The Viper”. Сотни результатов — ничего путного. Как ни эффектно прозвище, тот, кто за ним скрывался, оставался столь же неуловимым, как говорила Анжелика.
А вот про Ленни можно было, вероятно, выжать больше. GPS и Visa уже подбросили важные зацепки, пропущенные или проигнорированные Страйкер. Может, в тех же источниках есть ещё. Кайра Барстоу, насколько он знал, оставалась надёжным союзником. Он позвонил — оставил сообщение:
— Кайра, это Дэйв. Ещё одна просьба. Ваш пакет по Лерману привёл к странным находкам — хотел бы снова пройти массив, особенно GPS за два–три месяца до убийства. Пауза, — и добавление: — К слову: моё положение со Страйкер ухудшилось; она как никогда настроена меня остановить. Прошу — будьте осторожны ради вашей безопасности.
Не успел он нажать «отбой», как пришёл новый звонок — Эдриен Лерман.
— Дэвид слушает.
Она говорила быстро, высоким взвинченным голосом:
— Только что звонила — вроде женщина — представилась Сэм Смоллетт, продюсер RAM News. Сказала, что по делу об убийстве моего отца появились пугающие подробности, и они хотят взять у меня интервью сегодня вечером в «Спорных перспективах».
«Пугающие» — вероятно, история со змеёй, подумал он.
— Что ты ответила?
— Про интервью? Что не хочу. Когда спросила, что она имеет в виду, она всё повторяла «пугающие». Что вообще происходит?
Нужно было найти тропинку между откровенной ложью и разрушительной правдой. Он выбрал уклон.
— Я от них ничего не слышал. Честно — я с RAM не общаюсь и очень надеюсь не общаться дальше. Ни капли им не верю. Что до «новых событий» — всем существенным распоряжаются полиция Рекстона или окружная прокуратура. Это они решают, что раскрывать.
— Ну, по словам Смоллетт, RAM сегодня всё вывалит в эфир, — сказала Эдриен.