Пока Гурни выезжал из Гарвилла, он всё поглядывал в зеркало — слежки не увидел. Но липкое чувство тревоги оттого серого «Рейндж Ровера» не отпускало и через полтора часа, когда он сворачивал на тропу со стороны лагеря.
Зачем Шарлин заезжала за питбулем и забрала его домой, могла же оставить его на работе сторожить площадку? Потому, что завтра не собиралась туда возвращаться и кормить? Или потому, что дома ей могла понадобиться защита?
Защита от кого? И почему?
Потрясения дня отбили аппетит и сон. К двум ночи он поднялся, натянул джинсы и футболку, ушёл в кабинет.
Он развернул список поездок Ленни за несколько недель до смерти. Сосредоточился на визитах в два офисных центра: один — «Clearview Office Suites», затем три — «Capital District Office Park». Сверившись со справочниками арендаторов, он прикинул несколько возможных сценариев для этих четырёх поездок.
Первый сценарий — медицинский. В этой версии визит в «Clearview» — отделение неотложки; пятидневный перерыв — и приём в гематолого-онкологической клинике в «Capital District»; затем — центр визуализации, возможно, МРТ; напоследок — снова онкологи, обсуждение результатов.
Второй — юридический. Тогда «Clearview» — юридическая фирма; после — три подряд визита к уголовным адвокатам в «Capital District».
Третий — финансовый. «Clearview» — к финансовому консультанту; затем — три визита в брокерскую контору в «Capital District».
Перебирая варианты, он пришёл к выводу: юридический вероятнее финансового, но медицинский — вероятнее юридического. Впрочем, не исключено, что четыре поездки имели четыре разные причины — и что перепады настроения Ленни с ними не связаны вовсе. Сложить факты в стройную картинку — легко; потерять при этом связь с реальностью — ещё легче.
И всё же медицинская гипотеза манила. Он ясно видел: Ленни замечает тревожные симптомы… идёт в ближайшую неотложку… записывается к специалисту… Узнаёт о серьёзной проблеме. Как эта новость его меняет? Приоритеты? Может, она дарит безрассудство — уверенность, что терять нечего? Ровно то, что толкает на шантаж. Может, это объяснит…
Его оборвал щелчок выключателя в спальне напротив и шаги Мадлен.
— Ты понимаешь, который час? — спросила она, появляясь в дверях. В голосе — обвиняющая нотка, будто его отсутствие нарушило её сон.
Свет в кабинете он не включал; лунный отсвет из окна едва вычерчивал её силуэт.
— Я размышлял над происходящем, — сказал он.
Она издала звук — насмешливый смешок, как ему показалось.
Он не отреагировал: — Представим, что у Лермана — медицинская беда, возможно, фатальная. Он видит в шантаже Зико Слэйда беспроигрышный вариант. Воображает, что, заполучив миллион, а затем отдав его сыну с дочерью, искупит свои отцовские провалы. Представим…
— Постой! Было же вскрытие. Разве оно не выявило бы серьёзную патологию, если бы она была?
— Это было судебно-медицинское, а не клиническое.
— И что это меняет?
— Задача судмедэкспертизы — установить: смерть естественная или нет; если нет — чем вызвана. Если эксперт видит, что смерть наступила непосредственно от обезглавливания, у него нет причин искать иные заболевания. Полное клиническое вскрытие делают, когда причина смерти неочевидна.
— А нельзя выкопать тело и проверить…
— Нужен ордер на эксгумацию. Полиции Страйкер или Рекстона это неинтересно — шансов нет.
63.
Проснувшись утром, он обнаружил, что Мадлен уже уехала в клинику, а его медицинская гипотеза — при отсутствии Хардвика — подверглась самому жёсткому испытанию: его собственному скепсису.
Хотя время последнего визита Лермана в окружной офисный парк совпадало с началом его депрессии, а замысел шантажа возник уже после неё, ряд противоречий ложился глухой тенью сомнения на всю картину.
Да, в дневнике Лермана были записаны три телефонных разговора со Слэйдом — с пометками о компромате, сумме и времени, — но сам Слэйд утверждал, что никаких звонков ему не поступало.
Несоответствие требовало выбора позиции. Гурни, по крайней мере формально, встал на сторону Зико Слэйда. Но если Слэйд прав, значит, Лерман солгал насчёт звонков. Ради чего? И как это всё соотносится с медицинским диагнозом?
Каждый раз, когда запутываешься, смотри на то, что перед глазами, и делай самый простой следующий шаг.
Так говорил его первый наставник в нью-йоркской полиции — и этот совет его никогда не подводил. Теперь он вспомнил страх, который прошлой ночью увидел на лице Шарлин Веско. Наверное, стоит навестить её.
Когда Гурни прибыл в Гарвилл, город был укутан тяжёлыми серыми тучами, давившими на него, как плита. На улице Шарлин Веско не было признаков жизни. Машины исчезли, включая «Рейндж Ровер». Весь квартал — с голыми ветвями деревьев и потускневшими газонами — выглядел вымершим.