Рядом грохнул очередной взрыв, осыпав меня сбитой осколками и взрывной волной землей с остатков бруствера. Чуть-чуть было не зазевался…
Бугаев из РПГ-7 стрелял очень неплохо, по высоте 41,2 противник огня не вёл, обстановка для замкомвзвода была в принципе близка к полигонной, даже боевой тремор не должен был оказать особого влияния – сержант был с хорошим боевым опытом. Для удачной противотанковой засады сложились все условия – их нужно было просто не упустить. Тем временем вторая немецкая машина не стала стоять на берегу, а тоже полезла в воду, условия упростились еще более.
Замкомвзвода не подвел. Момент, когда я, отсчитывая секунды, выглянул наверх, Саша как раз выбрал для выстрела, и ширкнувшая над речной гладью граната попала двигающемуся вторым «Чеху» куда-то в башню, сбросив в воду взрывом рядом сидящих немцев, как спелые яблоки.
Секундой позже по пехоте на первой машине непрерывной длинной очередью резанули трассеры пулемета рядового Костина. Впечатление было еще более устрашающим – облепленный людьми, как новогодняя ёлка, танк мгновенно опустел. Впечатление было… ну как от кошки, махнувшей хвостом по выстроенным для комнатной битвы солдатикам. Люди падали с брони как куклы. А вот второй номер пулемета Кучинский выстрелом из РПГ-26 по танку умудрился промахнуться.
Сбить возникшее напряжение очередной артиллерийский разрыв, понятно, уже не мог – я разве что вздрогнул и чуть присел на секунду.
– Взвод, танки и пехота противника на рубеже реки! Уничтожить!
Долей секунды позже над бруствером окопа гранатометчиков левее и ниже моего возник Аушев с заряженным РПГ-7Д на плече, после пары секунд прицеливания всадивший таки гранату в везучую немецкую машину, разворачивающую на Костина свою башню, практически одновременно со вторым выстрелом Бугаева по своему танку.
Со стороны рощ и оставшихся двух Pz.38(t), казалось прямо мне в лицо, замелькали красные и зеленые брызги трассирующих пуль.
А дальше за спиной появились спешащие, как на пожар, БМД, пока противник резко усилил артиллерийский огонь, загнав всех на дно окопов. Личное участие в бою для меня закончилось, осталось только руководить заочно.
– Юсупов, Никишин! Танки на рубеже реки! Разделитесь, растяните огонь!
– Вижу их, Десятый.
Я ошибся, разделяться бронегруппе не потребовалось, оба находившихся на противоположном берегу танка БМД сожгли противотанковыми ракетами прямо с дороги – даже не остановившись при этом.
А дальше две боевые машины и присоединившийся к ним бронетранспортер разорвали остатки оставшейся совершенно беззащитной на приречном лугу немецкой пехоты буквально в клочья. Прекращение немецкой батареей артогня по высоте и перенос его по боевым машинам не помог, по докладу мне наводчиков-операторов и личному наблюдению до рощ не добежал никто. Немецким пулеметчикам и артиллеристам, оставшимся в роще и даже попытавшимся пустить в ход одно орудие, перепало между делом, попытка прикрыть отход танкового десанта закончилась, едва начавшись.
Бой был выигран, осталось только посчитать потери и принять меры к нейтрализации очередного возможного немецкого сюрприза.
Егоров остался жив, отделавшись тяжелой контузией, – взрывная волна от взорвавшейся рядом пятисоткилограммовой авиабомбы, что, изрешетив осколками и сорвав гусеницу, вывела из строя боевую машину, «затекла» в открытый люк.
От бомбежки и артобстрела высоты 44,8 в отделении Севастьянова были ранены и контужены три человека из четырех, можно было уверенно считать, что младшему сержанту мы все были обязаны жизнью. Пробомбись по нам еще шесть юнкерсов, можно было смело считать, что немцам осталось бы только добить раненых. Чтобы не мучились.
Аушев и Кучинский свой танк, метров десять не дошедший до нашего берега, все же спалили, подбитый из РПГ-7 38(t) рядовой добил вторым РПГ-26. Он же перестрелял часть экипажа, полезшего из люков горящего танка. Вокруг нее мы взяли пятерых вовремя поднявших руки пленных. Экипажу и десанту сожженной посреди реки Бугаевым машины так не подфартило. Экипажи расстрелянных противотанковыми ракетами танков разделили судьбу пехоты. То, что примерно десяток немцев оказался достаточно хладнокровным, чтобы укрыться за горящими танками, а не припустить к лесу под огнем в спины, никого не спасло. Когда они с наступлением темноты попытались уйти к своим, стоявшая дежурной никишинская БМД расстреляла их в спины, характерно натолкнув меня если не на совершенную мной ошибку, то на вывод точно.
ВЫВОД. При наличии технических преимуществ необходимо ими пользоваться. Желание вступить в «равный бой» – это признак в лучшем случае личной глупости, в худшем – предательства или полного непрофессионализма, который может быть по последствиям еще хуже прямого предательства.