В конечном итоге приходим к выводу, что командиры обоих противостоящих подразделений недооценили друг друга, а это и привело к столь неприятному итогу в виде взаимного нашего истребления, чего ни один, ни другой руководивший боем командир не ожидал.
И кстати, самое тут любопытное, имей я дело со стрелковым взводом современных мне американских морпехов, в лес бы я не полез, вне зависимости, автоматической винтовкой был бы вооружен средний морской пехотинец или полуавтоматом, а теперь, дай бог, выпутаться из этой ситуации и спешенной ротой бы начал осторожничать. При похожей тактике и уровне взаимодействия огневых групп американской морской пехоты со своими пулеметчиками, кем бы те ни считались, мой взвод они слопали бы на раз и имели неплохие шансы разгромить даже роту, благо стрелковый взвод американских морпехов по численности от спешиваемой части парашютно-десантной роты мало чем отличается.
Итак, конкретно о моих неправильных действиях.
ОШИБКА. Судя по выбитым у взвода буквально в первые же секунды боя пулеметчикам, в цепи им было делать нечего. Противник был достаточно подготовлен, чтобы определять пулеметчиков как приоритетные цели, а сами пулеметчики, нагруженные двенадцатикилограммовыми ПКП, бронежилетами, касками и сотнями патронов, не имели возможностей двигаться, укрываться и менять позиции достаточно быстро для лесного боя накоротке. Если развить данную тему, в ходе боя в траншейной системе или застройке ситуация должна складываться аналогично. Соответственно вооруженный ПКП или ПКМ пулеметчик в данных ситуациях должен либо выбросить пулемет и до конца боя действовать чьим-то автоматом, либо удерживать с противником дистанцию, ну, или как вариант для действий в лесу, с его биомассой, работать из-за чьих-то спин, имея впереди себя прикрытие, поскольку и обучением, и инстинктами приоритетной целью для поражения обычно признается ближайшая. Короче говоря, именно так, как работал против нас наш противник.
Если еще далее развить данную тему и не давать пулеметчику избыточной самостоятельности, огневая группа в виде командира и пулеметчика отделения должна действовать за спиной маневренной группы во второй линии, достаточно часто, к сожалению, с некоторым сокращением ширины фронта наступления взвода. Минусы данного построения, на первый взгляд, вполне перекрываются плюсами, тактическая ситуация определяется выражением: «Одной рукой держи, другой бей». В лесу, не связанная противником и в результате свободно маневрирующая и управляющая дистанцией, огневая группа в идеальной ситуации должна быть способна переколотить как раз напротив связанных перестрелкой с мангруппой стрелков противника поочередно, одного за другим. А в идеальном случае и поодиночке. Сколько бы их ни было, до некоторых, естественно, пределов.
То, что в ПДО нет «лишних» бойцов и соответственно отделение имеет почти нулевую устойчивость к сохранению способности к выполнению боевых задач при полученных потерях, это не мой вопрос, я не генштабовский теоретик, пописывающий теории действий воздушно-десантных соединений в тылу противника на фоне грибков ядерных взрывов. Однако огневая мощь имеющегося у меня автоматического оружия в данной схеме теоретически должна использоваться максимально – для моих возможностей – эффективно. Собственно последний «мазутный» боевой устав и ряд методичек боевой порядок «в две линии» основным для лесистой местности и рекомендует, однако мне пришлось рекомендациями устава пренебречь, как уже говорилось, для повышения вероятности обнаружения противника в лесу и подстраховки себя от внезапного удара в спину, а то еще и других каких неприятностей.
ОШИБКА. Отрыв от боевых машин и действия в пеших порядках на закрытых участках местности в моей ситуации крайне нерациональны. У меня слишком мало сил, чтобы их еще и дробить. Нет, идея пехотой держать, а машинами бить в моей ситуации более чем достойна рассмотрения, однако при действиях в пешем порядке само по себе наличие автоматического оружия при грамотной тактике хорошо подготовленного противника ничего не решает. Соответственно работа в лесу для меня допускается только для преследования и уничтожения расстроенного огнем тяжелого вооружения врага. Один только обстрел германца в данном лесу его деморализации и потери управления не гарантирует.