По большому счету, с использованием послезнания немцам, серьезно превосходившим взвод численно, хватило бы для поддержки атаки одних станковых пулеметов в роще. Станковые МG своим неожиданно эффективным огнем с большой дистанции даже сами по себе в буквальном смысле задавили моих стрелков, серьезно ограничив эффективность ведения огня по наступающим, а ведь кроме них они использовали и противотанковые орудия в качестве больших снайперских винтовок, из которых после уничтожения бронетранспортера, насколько можно это оценить, расстреливали стрелковые ячейки поочередно.
Из последнего исходит еще одна ошибка, совершенная мной и моими командирами отделений:
ОШИБКА. Расчету АГС следовало вести огонь не по наступающей пехоте, а на подавление поддерживающих атаку огневых средств, как, впрочем, и крупнокалиберному пулемету с бронетранспортера, пока тот был цел, дабы не допустить подавления огневой системы обороняющихся. При нерасстроенной огневой системе опорного пункта, двух пулеметов и восьми автоматов было бы вполне достаточно если не отбить атаку самостоятельно, то нанести наступающим заметные потери и замедлить ее до возвращения боевых машин, которые вопрос наступающей немецкой роты, несомненно, решили бы очень быстро и качественно. И все перечисленное мне было вполне по силам предусмотреть.
Проведя разбор своих действий, я внезапно пришел еще к одному парадоксальному выводу, решительно противоречащему речам преподавателей в военном училище и содержимому профильной литературы, от которого чуть ли не впал в ступор.
– А ведь, если разобраться, цена ошибки в разы более высока именно на тактическом уровне! И чем ниже уровень – тем она выше! А не наоборот, как меня всегда убеждали. Да, безусловно, неверное решение комдива, не говоря уже о командующем армией, как правило, оборачивается сотнями жертв и десятками единиц уничтоженной техники. Однако сколько этих людей в подчинении у комдива или командарма? Какой их процент выбивается вследствие этого неверного решения? Когда у ВДД число боевых бронированных машин составляет около пятисот единиц, одномоментная потеря вследствие неудачного решения комдива пятидесяти из них – это всего лишь десять процентов, и сложно представить ситуацию, когда командир дивизии одним решением способен угробить разом хотя бы треть дивизии, не говоря обо всей! Не в последнюю очередь потому, что ниже– и вышестоящие ступени командования работают в данной ситуации защитой от дурака, своими грамотными действиями нейтрализуя последствия ошибок вышестоящего командования. Все заканчивается реально плохо, только когда ошибочных решений достаточно много на всех ступенях боевого управления.
А вот на взводно-ротном уровне ничего этого нет. На взводном полную гибель подразделения – стопроцентные потери вообще может обеспечить одна-единственная ошибка… слишком в нем мало людей и техники, слишком велико могущество современного вооружения.
Что для стоящего в засаде, не обнаруженного и не уничтоженного вовремя танка вышедшие в атаку по неудачной местности три мои БМД? Три удачных выстрела – и стопроцентные потери боевой техники взвода и тридцати – роты.
При том ведь, если разобраться, никакая удача ни оперативной, ни стратегической операции невозможна без тактических успехов, и соответственно, чем эти успехи выше – тем меньших ресурсов операция потребует и тем большие результаты удастся из нее получить, – и что интересно, этого никто не отрицает. Как-то сразу захотелось, коли удастся вывернуться из данной порнографии с развлекающимися инопланетянами, внимательно проштудировать Людендорфа. Последний, как сразу вспомнилось под гнетом обстоятельств из полупропущенного мимо ушей в прошлой жизни, со своего генеральского пенька ставил тактику выше стратегии и даже обосновывал сие какой-то мудрой и хлесткой фразой при этом.