Плохо, очень плохо. Я слишком мало знаю о вермахте, однако, если спроецировать прочитанное на заметно большие обрывки знаний о тактике бундесвера, то как бы не вышло, что карлуши высоту 43,1 в моем тылу шверпунктом позиции не посчитали, взяв которую они без малого окружают занимающие оборону по берегу подразделения, вынуждая их либо отойти, либо позволить окружить себя по-настоящему.
Собственно, располагайся на этих высотках реально прикрывающие мост и брод долговременные сооружения узла сопротивления, захват данного шверпункта в тылу также обнулял бы их значимость полностью. Гарнизоны должны были либо их бросить, либо готовиться умирать в окружении. А о судьбе гарнизонов окруженных дотов писал еще небезызвестный Черкашин в советское время. Запало в память из прочитанного в детстве, как немцы сбивали крышки перископов и заливали внутрь сооружений бензин, либо опускали в трубу заряд ВВ… И гарнизон под бетоном ничего при этом не мог сделать.
Ладно, это все догадки с неясной их достоверностью. Что делать будем? А ничего, сидеть и ждать сигнала. Мои машины от наблюдения справа соседней высотой в принципе укрыты, так что о наличии тут «танков» противник, видимо, не подозревает. О возможной скорости их выдвижения – тоже. Так что идеальный вариант для моих действий – подождать атаки на опорный пункт товарища подполковника, выдвинуться туда на боевых машинах, застигнуть противника в голом поле и там уничтожить.
Выдвигаться прямо сейчас вовсе не вариант, фрицы просто не выйдут из леса, и я запарюсь потом периметр лесного массива охранять. Будучи связанным «танками» у реки, немец неизбежно попытается уйти глубже, как минимум послав туда разведку, что выведет его на многострадальный госпиталь, таскающий автомашинами раненых и имущество на станцию по автомобильной дороге как раз в зоне досягаемости огня стрелкового оружия от опушки. Последствия нетрудно будет предполагать.
Отсюда вывод – если я отдам инициативу противнику, всем моим планам крышка. Не то чтобы у меня не хватает огневой мощи, ее-то как раз с избытком. Просто для контроля закрытой местности с численно превосходящим упорным, храбрым и умелым противником, активно использующим ее преимущества, моего взвода элементарно мало. Я просто физически не могу находиться всюду.
Собственно, после демаскировки засады даже атака засевших за рекой немцев не смотрится так уж сильно тухло, если грамотно отработать противотанковые орудия и держать дистанцию, не позволяя затянуть себя в ближний бой. Если загнать фрицев в глубь рощ, им точно не до обходов будет. Какое-то время. А потом стемнеет и заработают наши тепловизоры, которых у немцев нет. Но это потом можно будет обдумать, сейчас уже поздно. Сейчас надо ждать немецкой атаки.
Две красные и зеленая ракеты, в соответствии с таблицей сигналов означающие «атака справа», не заставили себя ждать. Ну вот, наконец хоть какая-то определенность. Ну, а пока еще один краткий инструктаж не помешает.
– Взвод, к бою! Бронегруппа под моим началом выдвигается к высоте 43,1. Спешенная группа взвода при поддержке БМД под номером 444 из-за железной дороги обороняет опорный пункт, старший – гвардии старший сержант Бугаев. Егоров, с машиной действуй по ситуации, в кустах на той стороне весь бой сидеть необязательно. Саша, ты тоже за ним присматривай, эта БМД, пока не вернемся, основное твое огневое средство. Приоритетные цели – противотанковые орудия и пулеметы, не забывайте.
– Принято, Десятый.
– По коням!
Подо мной рыкнула двигателем и развернулась на месте никишинская БМД…
Боевые машины, легко набрав скорость, пулей перемахнули дорогу и параллельно просёлку на Гадюкино двинулись в направлении высоты 43,1, над которой каждые три секунды продолжали раздаваться взрывы от артиллерийских снарядов.
Подъехав ближе, после коротких колебаний подниматься по склону высоты я не рискнул, лезть под заградительный огонь немецкой артбатареи было бы самым глупым решением из имеющихся, оптимальнее было бы, скрываясь за склоном высоты, выскочить на дорогу Гадюкино – Коровино и ударить противнику во фланг, что позволяло бы при удаче отрезать наступающих от леса и полностью на склоне высотки уничтожить. Если судить по ракетам и продолжающемуся артобстрелу, немцы выбрали для атаки самый оптимальный из имеющихся вариант – атаки под огневым валом. Хотя, как мне всегда казалось из просмотра патриотических исследований, немцы этого не практиковали. Хотя я бы на месте моего друга, немецкого мотоциклиста, имей такую возможность, непременно именно так бы наступал. И как я подозревал, следуя в своей БМД к месту боя, в советах моих в этом вопросе немец не нуждался.