3.10. При ведении боя в пеших боевых порядках обязательно максимальное применение к местности, обеспечивающее в том числе защищенность личного состава от ответного огня.
3.11. Групповое вооружение противника является приоритетной целью для боевых машин, пулеметчиков, гранатометчиков и снайперов (стрелков, вооруженных автоматами с оптикой) подразделения, ведение им огня безнаказанно недопустимо. При наличии средств усиления в виде крупнокалиберных пулеметов и АГС задача подавления и уничтожения поддерживающих действия противника огневых средств возлагается в первую очередь на них.
3.12. В ходе ведения боя на короткой дистанции и в условиях ограниченной видимости во избежание быстрого поражения пулеметчиков и выключения основного огневого средства подразделения из боя тяжелые и сравнительно неудобные ручные пулеметы под винтовочный патрон должны обеспечивать действия стрелков подразделения огнем из глубины боевых порядков. Основным боевым порядком в ходе боя в лесном массиве должен быть – «в две линии».
Что-то ещё? Да, пожалуй, надо рассмотреть, каких косяков я в последней жизни напорол, а потом глядишь и еще перечень пополнить.
Итак:
ОШИБКА. Не были приняты меры по демаскировке моей засады действиями наблюдаемых врагом подразделений. Если поразмыслить, открытое рытье окопов на высоте 43,1 даже без маразматических действий товарища подполковника наводило на мысль, что у реки кто-то есть. Боевые машины враг мог и не предположить, а вот замаскированные огневые сооружения запросто. В конце концов, мы находились в ареале «Линии Сталина», и противнику про это было известно.
Вообще грамотный инструктаж на послезнании в принципе мог снять и проблему подполковника Кривошеева, если не доводить с ним до личного конфликта, однако я даже сейчас плохо представлял, как наладить с таким человеком вменяемый диалог на практике, не подорвавшись на таком минном поле, и это требовалось обдумать.
ОШИБКА. Налет немецкой авиации в полном смысле слова застал меня врасплох. К отражению воздушной атаки я был не готов, как были не готовы и мои подчиненные. Да, благодаря любопытству личного состава, вовремя сообразившего, что делать, «лаптежники» не раскатали технику всухую, но это не утешает. Заподозрить неладное, на фоне полного отсутствия каких-либо действий со стороны противника после уничтожения отправленного в обход мотоциклетного взвода, я был просто обязан. Запрос средств поддержки у старшего начальника в данной схеме не просто весьма логичен, он неизбежен.
В ходе самого налёта выяснилось, что БМД-4М вообще-то неплохое средство противовоздушной обороны, по крайней мере, касательно Ju-87, что, если разобраться, неудивительно, поскольку самый эффективный способ борьбы с пикировщиками – метод «подвода трассы».
А вот «Корд» на БТР-Д, пожалуй, малоэффективен. Бросали немцы с высоты от километра до пятисот метров, эффективная наклонная дальность крупнокалиберного пулемета около двух километров, в зенит – еще меньше, лента всего лишь сорок патронов, для оценки дальности до цели есть только оптика, времени ее считать нет, а скорость цели вообще не просчитываема. Соответственно, коли у тебя яйца не как шарики от подшипника, ты неизбежно откроешь огонь по пикировщику с минимальными шансами на его поражение, а когда он будет максимально уязвим – перед сбросом и при выводе, как раз подойдет к концу лента. Что и произошло.
По уму БТР-Д после появления пикировщиков следовало в сторону, на опушку леса отогнать, с инструктажем вести огонь по самолетам противника после сброса бомб, в ходе их вывода из пикирования и набора высоты – когда они потеряют скорость, манёвр и будут максимально для пулемета уязвимы.
А вот БМД следовало на ход поставить, то, что они встретили пикировщики огнем с места, было просто преступной моей ошибкой, что Егоров во втором их заходе и доказал. Какие бы точные «лапти» не были, правильно оценить параметры движения на земле танка, находясь в пикирующем самолете, это непростое занятие, и как бы, не именно поэтому фрицы разработали свои пушечные юнкерсы.
Пожалуй, с авиацией всё. Перейдем к танкам.
ОШИБКА. Безусловно, практически одновременное появление танков за рекой и самолетов над головой изрядно осложнило мне пространство для манёвра и время на принятие решения, однако это не повод совершать ошибки. Если обдумать ситуацию, Егорову следовало отдать приказ либо уйти к деревне, чтобы пожечь немецкие танки поочередно, выскакивая из-за домов, либо уйти в лес, чтобы выстрелами противотанковых ракет с опушки сделать то же самое.