В прошлом сентябре наш дон Жуан стал знаменитостью, когда из-за него у КПП подрались две девушки. Самым страшным для Шевченко, однако, стало то, что момент, когда они на радость снимавшему драку на телефон наряду, за волосы таскали друг друга по газону, командир полка как раз выбрал, чтобы отправиться домой. Вообще, кэп считал, что личное воспитание бойцов перед строем полка – это не его уровень, однако в данном случае был настолько потрясен моральным разложением личного состава, что сделал исключение. В результате чего состоялось порнографическое шоу на полковом плацу, и Шевченко прославился уже по всей дивизии, что, к его чести, парня несколько напрягало.
Показав себя всего такого, командиром в гневе, я попрощался с членами правления и запрыгнул на боевую машину, дав команду отправляться. Разъяснить свою позицию по легализации требовалось в отрыве от толпы с красавицами столь выдающихся достоинств, так лихо понижающих умственные способности окрестных самцов до исчезающе малых величин. Благо их стати уже воздействовали на личный состав в нужном ключе, что пятиминутное оперативное совещание с командирами отделений и Петренко и подтвердило, в госпитале требовалось только закрепить окончательно.
В этот раз колонну, влетевшую на территорию усадьбы, как ни странно, никто не ждал, персонал забегал только после того, как гусеницы залязгали по брусчатке площадки перед домом. Ждать, когда аборигены соберутся с мыслями, мне было лень, требовалось побыстрее порешать с госпитальным начальством вопросы взаимодействия и провести моральную накачку сержантов видом раненых.
– Вместе с командирами отделений идем в госпиталь. За командиров отделений остаются наводчики-операторы машин. Общее руководство – лейтенант Петренко. Применение оружия по ситуации. Топорам Одиннадцать, Двадцать, Тридцать – не болтать, дослать патрон в патронник, предохранитель не включать, быть готовыми к применению оружия при попытке захвата. Желательно обойтись без трупов, но это как получится. Вперед!
Привычно представившись начальнику госпиталя как командир 104-й особой танковой роты, вышедшей с территории Прибалтики из окружения, под взглядами выбежавшего из палат персонала и ходячих раненых, мы поднялись к нему в кабинет, где я взял быка за рога, благо особист, устрашающая бабуля и еще парочка незнакомых военных как раз ожидали у дверей.
– Товарищ военврач второго ранга, у меня для вас плохие новости – фронт впереди развалился и немцы от госпиталя примерно в десяти километрах. По уму моей роте следовало бы вас бросить и следовать в тыл во избежание захвата совершенно секретной техники и вооружения противником. Но, извините, оставить на убой госпиталь с ранеными просто так совесть не позволяет. Поэтому я вас спрашиваю – вы сможете организовать эвакуацию в течение суток, до следующего утра? Если нет, то я беру с собой сорок человек раненых и персонала и уезжаю. Если да, то до завтрашнего рассвета рота встает в заслон у Гадюкинского моста и попробует вас прикрыть. Ответ мне нужен немедленно.
– Почему мы про это не знаем? – всполошился особист.
– Понятия не имею, товарищ… лейтенант. Могу предположить, что управление штабом армии в полосе немецкого прорыва полностью потеряно, это вас успокоит? – В этот момент я чуть не сделал ошибку, назвав Трофимова его настоящим званием, но вовремя поправился. Знать, что перед мной стоит сержант госбезопасности, я не мог в принципе, хуже могло быть только по имени его назвать.
– Скверно, ой как скверно, товарищи… – Владимир Владиславович Заруцкий тем временем выразил мысль, судя по лицам, одолевавшую всех остальных присутствующих.
– В штаб армии срочно надо звонить! – Суровая бабка оказалась на высоте и опомнилась первой.
– Верно. Звоните и требуйте эшелон для эвакуации. И чем быстрее, тем лучше. Заодно доложите, что моей роте нужно либо восемь платформ в том же эшелоне под технику, либо установленный маршрут выхода. Не хочется столько испытать и погореть к чертовой матери в конце концов в своем же тылу от огня собственных противотанкистов. А мы сейчас обсудим вопросы взаимодействия, установим таблицу сигналов и выдвинемся на позицию. Время не ждет, можем и опоздать.
– Да, да, конечно! – Доктор Заруцкий радостно закивал. – Но, вероятно, нам при обсуждении данных вопросов не помешает консультация специалиста?
Прелестно. Его в дверь, а он в окно… Нетрудно догадаться, что это за специалист.