Далее спешенные бойцы, в ожидании появления врага окопавшиеся на обратных скатах, должны будут подняться наверх и, как можно более скрытно, окопаться по топографическим гребням высот рядом с окопчиком дозорного, желательно даже с наличием запасных стрелковых ячеек, если, конечно, на них хватит времени. Артиллерийский огонь врага никто не отменял, неукрытую огневую группу из четырех человек, которую язык не поворачивается назвать отделением, при удаче можно вывести из строя даже одним снарядом.
С фронта противник после провала попытки захватить мост с ходу, может быть, и не пойдет, хотя, учитывая пластичность ситуации, все может быть, и вот тогда должно прийти время дозоров на флангах, по докладам которых мне нужно будет уничтожить попытавшиеся обойти взвод подразделения противника.
Далее вполне логична попытка захватить мост атакой с фронта при поддержке артиллерии и выделенных старшим начальником средств поддержки – читай, танков и авиации. Если и эта атака будет отбита, у госпиталя точно появится время на эвакуацию, по крайней мере до темноты.
В темноте, насколько я знал, немцы были не вояки, однако, если фриц рискнет, наличие у нас тепловизоров обещало сделать ночной бой с ними как бы не в разы хуже дневного. В этом случае госпиталь получал время до рассвета.
А вот потом все обещало быть плохо, и даже не потому, что имел я или не имел возможность держаться дальше. На данном-то направлении противник остановлен, а как насчет его продвижения по параллельным дорогам? Особенно танками? Завтра днем, если я вовремя отсюда не свалю, мне в спину зайдет уже не пехота, а танки. Немецкие же танки, как я обнаружил, – это не мальчики для битья, как, впрочем, и противотанкисты. Они, несмотря на семидесятилетнюю разницу, вполне могут быть нам опасны. А выигрывать я в идеале должен быть только всухую.
Идеальный вариант для моей ситуации – получив с ходу серьезный отлуп, немец не рискнет на активные действия и встанет в оборону, ожидая того самого продвижения своих частей по соседству, что вынудит меня либо бросить позицию, либо сгинуть в окружении, – был вполне вероятен, но я на него не надеялся. Слишком все плохо для меня до этого заканчивалось, чтобы всерьез рассчитывать на вражескую пассивность.
Ну ладно, замыслы прикинули, посмотрим, как получится их осуществить на практике. Чувство, что все права на ошибку израсходованы и повторения не будет, не покидало. Надежда, что у меня будет шанс еще на одну жизнь, исчезала сразу же после возникновения. Инстинкт самосохранения требовал побеждать.
Доклад о переходе немцев к активным действиям прозвучал просто и буднично, сидевший на вершине дозорным ефрейтор Магомедов благодаря увлечению классической борьбой отличался по-настоящему олимпийским спокойствием:
– Топор Десять – Топору Двадцать Два. Немцы, двое, бегут по лугу к железной дороге.
– Ну, вот и началось. Взвод, приготовиться к бою!
Когда я осторожно выбрался на вершину высоты, немецкие разведчики уже сидели на насыпи, осторожно рассматривая наш берег в бинокль. Ожидаемо. Реально, железнодорожное полотно для них самый безопасный вариант продвижения, с какой бы стороны внезапно огонь не открыли, секундное дело свалиться на обратную сторону железнодорожной насыпи.
В этот раз они перебежками не передвигались, осторожно шли вперед, каждые пятьдесят метров останавливаясь и внимательно рассматривая местность в бинокль, особое внимание уделяя высотам.
Осторожность противника просто бесила, я уже не знал, как спрятаться в глубине кустов, настолько пробивало адреналином от самой мысли упустить возможность безнаказанно уничтожить так мне надоевших мотоциклистов.
Тем не менее, пронесло, нас с Магомедовым так и не обнаружили. При подходе фрицев к окопам мостоохраны старший дозора помахал назад рукой, и на лугу появились семь человек первого немецкого отделения.
Дожидаться, пока отделение добежит до окопов, немецкий комвзвода, впрочем, не стал. Не знаю, что его стукнуло, в отличие от предыдущих вариантов, но немецкий взвод вывалил на луговину, когда дозорное отделение даже на сотню метров не приблизилось к ВВ-шным окопам. Ну, значит, и замечательно, нам же меньше риска, что немцы на правый берег полезут, а так все осталось прежним. Решение немецкого командира взвода захватить мост, не дожидаясь подхода основных сил, обрекало его подразделение на полное уничтожение. Спастись каким-то несчастным карлушам из этих мотоциклистов можно было только божьим соизволением и моими вопиющими ошибками, типа открытия огня сразу по появлению немцев из рощи.