– Наверняка! Но разве низшему разуму это объяснить?
Пришелец презрительно засмеялся. Пухлое тело в серебристом комбинезоне заколыхалось, теряя очертания. Часть воспарила легким туманом, часть пролилась на землю прозрачной жидкостью.
– Ух ты! – завопил Олежек в полном восторге.
Аркадий схватил племянника и оттащил в сторону.
Там, где только что стоял Пришелец, в земле возникла воронка, наполненная серой пылью. Пыль шевелилась, подрагивала и медленно расползалась в стороны.
Конечно, продвижение Пришельца проходило не совсем уж гладко. В некоторых местах человеческие нано-боты включали защитные программы и пытались уничтожить атакующие их разумные молекулы. По серой пыли забегали язычки пламени, засверкали синеватые электрические разряды. В воздухе сформировалась прозрачная полусфера и попыталась накрыть очаг поражения сверху.
Но серая пыль продолжала свое продвижение. С каждым переваренным граммом материи она становилась все сильнее, а сопротивление человеческих наноботов слабело.
– Так он всю Землю переварит! – восхитился Олежка. – Дядя Аркадий, что теперь будет?
– Человеческим умом этого в полной мере не постичь, – горько сказал Аркадий.
И он, разумеется, был прав.
Через две микросекунды зона поражения увеличилась настолько, что земные наноботы перешли к активным действиям. За восемь с половиной микросекунд все наноботы планеты Земля превратились в нанопроцессоры, объединились в общую квазинейронную сеть, обрели разум, осмыслили происходящее, проанализировали действия захватчика и признали, что его наноботы более совершенны. Еще за одну микросекунду было принято решение о тотальной аннигиляция пораженной области и сделаны все необходимые приготовления.
Но одновременно с этим объединенный разум земных нанопроцессоров в полной мере осознал себя, постиг все величие идеи о Великом Молекулярном Разуме, вступил в сепаратные переговоры с нанопроцессорами захватчика и согласился на полное и безоговорочное поглощение разумом высшего порядка.
Игнорируя межзвездные бездны и конечность скорости света, великие разумы наноботов слились воедино. За четыре микросекунды был разработан план поглощения всей материи Солнечной системы и преобразования ее в мыслящую серую пыль – вершину эволюции разума.
Каждая молекула серой пыли представляла собой энергоприемник, квазинейрон и опциональный эффектор. Каждая молекула могла стать частью более сложной структуры – разумеется, если в ней вдруг возникнет нужда. Все элементы периодической системы элементов должны были пойти в дело – начиная с ценного иридия и серебра, кончая банальным углеродом и водородом. Разумеется, для этого требовалось поглотить и переработать воду, воздух и органическую жизнь.
Великий Молекулярный Разум решил, что это будет хорошо.
А в следующее мгновение перестал существовать.
В глубинах материи, где приставка «нано» означает что-то несоразмерно огромное, в царстве пико– и фемто-величин, некоторое количество кварков изменило свой аромат – некоторые за счет смены электрического заряда, некоторые за счет изменения проекции изоспина.
Что еще более удивительно, в ходе этого процесса кварки зачем-то меняли цвет.
И думали.
Поведение Великого Молекулярного Разума было осмыслено и признано нецелесообразным. Основанному на фемтотехнологиях кварковому сознанию было все равно, в какой форме пребывает материя во Вселенной и кто именно обладает примитивным разумом – люди или планеты.
Но Великое Кварковое Сознание имело веские основания поставить на людей.
Земные нанопроцессоры снова уснули, лишь иногда оживая мелкими группами. То детская кроватка начинала сама собой укачивать захныкавшего ребенка, то в чьих-то бокалах возникало из воздуха пиво… Ученый в своем кабинете писал, временами беря со стола книгу – и каждый раз это была нужная книга и каждый раз открытая на нужной странице. Влюбленные тихонько отделились от гулявшей в парке компании – и ближайшая садовая беседка немедленно превратилась в уютный будуар. Молоковоз бывшего пожарного Никиты проколол на проселочной дороге шину – и шина немедленно заросла.
Все шло своим чередом.
А на планетах бывшей Империи Восьми Солнц чужие наноботы в спешном порядке воссоздавали из серой пыли горные породы, плодородные почвы, растений, животных и зеленокожих аборигенов, даже не заметивших своего тысячелетнего сна.
Аркадий подошел к Пришельцу, слабо ворочающемуся в остатках серой пыли. Пыль торопливо превращалась в зеленую траву.
– Вставай, Пришелец, – дружелюбно сказал Аркадий.
– Что это было? – воскликнул зеленокожий гуманоид и затрясся мелкой дрожью. – Я… я разведчик флота… но мне казалось, что…
– Все верно, – согласился Аркадий. – Ваши наноботы вас временно съели. Но сейчас уже все в порядке.
Пришелец схватился за голову и замолчал. Кое-какая информация о недавних событиях в его памяти осталась – теперь бывший разведчик Империи Восьми Солнц и бывший агент Великого Молекулярного Разума пытался осмыслить случившееся.
– Дядя Аркадий, я хочу посмотреть на Семидесятую Девы, – заканючил Олежек. – Ну дядь Аркадий! Я никогда не был в созвездии Девы!
Аркадий в сердцах махнул рукой:
– Иди, только недолго. Обед скоро.
– Спасибо! – пискнул Олежек, прежде чем наноботы разобрали его тело, чтобы в тот же миг собрать на воссозданной из пыли планете – главном мире Империи Восьми Солнц.
Пришелец посмотрел на Аркадия и печально спросил:
– В чем тут фокус? Мы ведь тоже ограничивали свои наносистемы… как могли. Но все равно выпустили из-под контроля, и наноботы сожрали наши планеты, наши корабли и нас самих!
– Фемтотехнологии, – пояснил Аркадий. – Кварковые процессоры и адроновые фемтоботы. Следующая саморазвивающаяся разумная система. С помощью наноботов мы создали фемтоботов – вот и все. Вы зря остановились на полпути.
– Это понятно! – воскликнул Пришелец. – Но почему фемтоботы защищают вас от наноботов? Как вы этого добились?
– Никак не добивались, – усмехнулся Аркадий. – Видите ли, уважаемый гость, с молекулами-наноботами мы все-таки живем в одном мире. Простом, материальном, вещественном, конечном… Зато с кварками людям делить нечего. Это понимаем и мы – и они!
– А когда делить нечего – это залог крепкой, верной и бескорыстной дружбы! – радостно воскликнул Пришелец, протягивая Аркадию руку.
Наносказочка
Станиславу Лему, Гансу Христиану Андерсену – и самую капельку Роберту Шекли посвящается…
В некотором пространстве и времени, в одной очень смешной реальности, жил да был некогда Крошка Нанобот. Происходил он из работящего племени Эшерихия Коли, к которому примешали немножко ванадия, немножко палладия, чуточку ДНК от кузнечика и парочку рибосом от бобра.
Вместе со своими многочисленными братьями и сестрами обитал Крошка Нанобот в большой титановой цистерне, у самого ее дна, и занимался тем, для чего и был создан: превращал мокрые древесные опилки в этиловый спирт. День за днем отщеплял он ванадиевой нанощепилкой молекулы целлюлозы, подвергал их каталитическому морфингу в бобровых рибосомах и выделял с одной стороны спирт, а с другой – углекислый газ и метан. И надо сказать, что так ловко был устроен Крошка Нанобот, что даже газы выделял не просто так, в качестве отхода производства, а с целью перемешивания мокрой древесной массы!
Ах как весело было в цистерне Крошке Наноботу и его братикам-сестричкам! Яркие лампы согревали и освещали их, сверху в цистерну все время сыпались свежие опилки, а снизу вытекал чистый спирт. Щепая целлюлозу, они напевали веселые наноботские песенки, схватившись наноцеплялками, кружились в хороводах, а порой, почувствовав смутное томление и взаимную симпатию, обменивались генетическим кодом и строили нового наноботика – такого же веселого и работящего.
Долго ли, коротко ли так продолжалось – не важно. Но однажды Крошка Нанобот, кружась в хороводе, увидел среди щепок прекрасную незнакомку. Ах какая это была чудная нанесса! У нее был изящно организованный генетический материал, повышенное содержание железа и меди, наноцеплялочки и нанохваталочки – очень необычной формы, а снизу даже встроен свободный радикал!