Эпилог
Фуры выползали из глубины туннеля и уносились вдаль. Параллельно эвакуаторы уволакивали на себе поврежденные части машин. Буксируемая мощным тягачом, высекая из асфальта кусками чиркающего металла искры, проползла искореженная черная фура с усмехающимся дьяволом на борту.
Среди большегрузов стали появляться обычные легковушки, затем – маршрутки, мотоциклы, автобусы. Неторопливо проехала патрульная машина ДПС и, включив проблесковые маячки, остановилась на обочине рядом с дико помятым Bentley Continental.
В треснувшее боковое стекло постучали. Сотрудник ДПС склонился, с интересом заглядывая в салон, доверху заваленный оружием. Там на роскошном сиденье в оцепенении сидел чернокожий парень, с ног до головы увешанный золотыми цепями. Водитель коснулся окровавленного затылка и болезненно поморщился, разглядывая капельки крови на пальцах.
– Открываем, выходим с поднятыми руками! – кладя руку на кобуру пистолета, предложил сотрудник. – Только без глупостей!
Его напарник чуть в отдалении держал водителя под прицелом укороченного АКМ.
Даже не думая сопротивляться, чернокожий полез из салона. Лишь бормотал с выраженным акцентом, указывая на оружие:
– Это не мое… Это не мое…
И лишь увидев со стороны искореженный борт машины, схватился за голову и отчаянно завопил:
– Oh, my God! What’s going on, motherfucker?!
Зона встречала их тем же вечно хмурым небом и вечным дождем над лужей, прятавшей в глубине тайную дверь. Страна вечного страха ждала удобного момента, чтобы нанести смертельный удар незваным гостям. Но сейчас у них был мощный аргумент, и Зона просто затаилась, как злобная псина в присутствии строгого хозяина.
С ними был Бука.
– Ты думаешь, мы будем здесь в безопасности? – дрогнувшим голосом спросила Тина.
– У нас просто нет другого выхода, – твердо сказал Прохор. – «Мусорщики» не простят нам срыва их замысла.
– Здесь они вас не найдут, – заверил Бука. – Это как дальнозоркость: хоть «мусорщики» и поддерживают существование Зоны, но здесь их детекторы бессильны. Спасибо их собственному «мусору», который и создает помехи.
Они выбрались из стены дождя, осмотрелись. В низких небесах зловеще кружила стая ворон. Тихий ветерок медленно колыхал верхушки мертвых деревьев. Бука заметил, что Прохор напряжен, словно невольно ожидает внезапного нападения с любой из сторон. Положил парню руку на плечо, сказал:
– Не волнуйся. Мутанты не тронут вас. И ваш путь пройдет мимо ловушек. Пока вы со мной – вы в безопасности.
– И как долго мы будем здесь прятаться? – тихо спросила Тина.
– А прятаться не надо, – спокойно ответил Бука. – Надо жить.
Прохор обнял девушку, успокаивающе погладил ее по голове, шее, плечам. Прошептал в ухо:
– Не бойся. Я обязательно что-нибудь придумаю. И мы скоро вернемся в большой мир. Очень скоро.
– Неужели все кончилось? – вжимаясь мокрой от слез щекой в небритую щеку Прохора, шептала Тина. – Неужели теперь все будет хорошо?
Словно надежда на что-то лучшее, взгляд притягивала жухлая листва березки, проросшей сквозь прогнившую крышу ржавого джипа с остатками надписи «UN» на борту.
Бука молча смотрел на друзей и бледно улыбался.
Он не спорил. Он все видел, все знал и не спешил торопить события, раскрывая глаза простым смертным.
Пусть каждый унесет счастья столько, сколько сможет унести. И незачем портить праздник пророчествами.
Ведь нет ничего грустнее, чем знать все наперед.
Командир группы охраны на КП сегодня особенно лютовал. Никто не знал, какая муха его сегодня укусила: давно знакомых, проверенных ребят он «шмонал» сегодня с каким-то особым цинизмом. Само собой, проверка перед выходом на боевое дежурство в войсках РВСН – особый ритуал. Но сегодня что-то совсем строго. То ли настроение у него плохое, то ли специальный приказ пришел сверху – всем такое не докладывают.
Вот и старлей Никитин стоял, вытянувшись в струнку, а майор Боровик сверлил его взглядом снизу вверх в силу своего не особо выдающегося роста.
– Все не предусмотренные инструкцией предметы, средства связи, мобильные телефоны и прочую электронику – на стол!
Офицеры дежурной смены привычно выложили на железный стол мобильники, и прапорщик бесцеремонно сгреб их в грязно-зеленый пластмассовый контейнер – до окончания дежурства. Будет еще несколько этапов досмотра и контроля психологического состояния перед заступлением на дежурство, но такой вот традиционный армейский контроль еще никто не отменял.
– Товарищи офицеры, – с нажимом сказал майор. – Не мне вам говорить об ответственности перед командованием и страной. Тем более что отбирали вас по самым лучшим, отработанным методикам из лучшего человеческого материала, как говорится. Но я все же напомню: вам дежурить за пультом запуска ядерных ракет стратегического назначения – как и таким же, как вы, ребятам со стороны потенциального противника. Есть сведения, что некие силы пытаются дотянуться до «ядерной кнопки» – чтобы стравить две сверхдержавы. Контрразведка работает с целью пресечь подобные поползновения. Но вы сами должны быть бдительны. Я доступно излагаю?