Лицо Виктора вдруг исказилось злобой:
– А с какой стати ты – лидер?! Я всегда был лучше! Я больше работал над собой, хоть у меня никогда не было таких данных, как у тебя! Я пахал как вол – а все доставалось тебе! И даже когда тебя пинком вышибли со службы – ты все равно умудрился подцепить себе бабу, о которой я даже мечтать не могу! Такая на меня и не посмотрит, а тебе все на тарелочке, без усилий!
– Я не понимаю… Ты что же, Тину ко мне ревнуешь? Завидуешь, что ли?
– Идиот… – Лицо Виктора посерело от злобы. – Да я всегда тебе завидовал! Тому, как ты по служебной лестнице пер, как начальство тебе улыбалось! А мне – одни тычки и затрещины!
– Погоди…
– Нет, это ты погоди! Раз уж развел меня на откровенность, так получай по полной! Если хочешь знать, это я на тебя «телегу» накатал! Я! Это по моей воле тебя слили в утиль, понял? Я так решил – и все! Тебя нет!
– Врешь…
– Ну уж нет! Просто невозможно было терпеть тебя на своем пути. И все было ничего – если бы этой же «телегой» не зацепило меня самого. И вот мы оба за бортом жизни.
Виктор рассмеялся. Прохор изумленно смотрел на него, на эти бегающие, смотрящие в иной мир глаза и с надеждой думал: это все проклятая игра что-то внушает другу через нейрофон!
Но внутренний голос мрачно возражал: Виктор не лжет. Ведь давно можно было догадаться – по странному поведению Виктора, по неуклюжему уклонению от встреч, по неискреннему тону…
Значит, единственный друг оказался предателем. Лучше не придумаешь. Самое время разрыдаться. Только почему-то его бросило в смех. Наверное, перегорело что-то в душе – вместе с нейрофоном. Он смеялся в перекошенное лицо приятеля, уже не боясь свинца, готового вырваться из ствола двенадцатого калибра.
Отсмеявшись, но все еще продолжая улыбаться, Прохор посмотрел в глаза Виктору:
– Ну, что же – стреляй!
Палец бывшего друга коснулся спускового крючка. Лицо Виктора дрогнуло.
– Я не буду убивать тебя, как палач. Мне это неинтересно – ведь я быстрее и точнее тебя. Я дам тебе шанс.
Виктор медленно поднялся с табуретки. Ствол дробовика в его руках поднялся синхронно с ним. Нечего было и думать, чтобы попытаться отобрать оружие у Виктора или затеять драку.
– Только учти, – усмехнулся Виктор. – Ты в игре. И теперь ты сам – цель. С этого момента за тобой охочусь не я один. Буду считать до пяти – воспользуйся этим временем правильно. Раз…
Уговаривать Прохора не пришлось. Подскочив как на пружинах, он распахнул кухонное окно и вскочил на подоконник. Грохнулся на пол горшок с кактусом.
– Два…
Глянул вниз. Всего лишь второй этаж – пустяк для того, кто излазил горы в полной боевой выкладке. Главное – не сломать ногу. Тогда действительно – крышка.
– Три…
Он прыгнул.
Приземление в темноту вышло болезненным, хоть кувырок немного сгладил удар. Прыгал он босиком – хорошо, под окном оказался газон, а не раздолбанный асфальт.
Тут же грохнул выстрел и рядом взметнулась земля. Виктор не шутил.
Не дожидаясь более точного выстрела, Прохор вскочил на ноги и, прихрамывая, побежал. За спиной раздался грузный удар – приятель, превратившийся в азартного охотника, прыгнул следом.
День явно не задался – с полуночи за ним не прекращается охота. И когда грянул следующий выстрел, стало ясно: дело дрянь. Потому что это был выстрел не из дробовика и стреляли не в спину – били откуда-то сбоку, слева, похоже, из арки соседнего дома. Судя по звуку – из чего-то более серьезного, чем помповое ружье. Скорее всего, из снайперской винтовки. Только темнота мешала пока неизвестному стрелку прицелиться наверняка.
Превозмогая боль, он прибавил скорости. Самое время: коротко грохотнула автоматная очередь, над головой засвистели пули.
Вот он и стал дичью. Только на этот раз, в отличие от охотников, у него не было нейрофона, позволявшего отслеживать приближение врагов. Оставалось бежать наугад.
В этот момент Прохор сильно пожалел, что оставил Буке оружие. Пара ТТ пригодилась бы как нельзя кстати. Да, теперь он знал: коварная игра обманывает геймеров, убеждая, что в руках у них – умелая имитация оружия, знал, что охота идет по-настоящему, на живого человека.
Только теперь и у цели появилось древнее, как мир, священное право на самозащиту. Прохор не желал смерти обманутым игрокам, и даже предателю Виктору – но без колебания пристрелил бы каждого, кто направил бы на него оружие.
Если бы мог.
Тем временем занимался рассвет. Скоро беглец станет не просто зеленой точкой, мигающей на игровых картах охотящихся за ним геймеров – его станет прекрасно видно невооруженным взглядом. И если у Буки была его необъяснимая сила, способная сжигать неройфоны врагов и прерывать игровой процесс, у него не было даже этого крохотного шанса уцелеть.