– Но как вы узнали про них? – спросил Прохор. – Если у них нет нейрофонов – как они могут выйти на связь?
– А про обычные телефоны забыл? – хмыкнул Маньяк. – Или там смартфоны. Нейрофон – все еще дорогая игрушка, только поэтому на них не успели подсадить всех поголовно. А детки, особенно интернатские, да еще и одаренные – откуда у них деньги? Вот и выходят в сеть по старинке.
– И ты можешь прочитать, что они пишут?
– Нет, вычислительной мощности не хватит для фильтрования всего контента, что по сети бродит. Но я могу вычислить, откуда идет характерный сигнал. А по сигнатуре данных – сделать вывод, кто его послал.
– А можно с ними связаться? – спросил Прохор.
– А вот это – исключено, – отрезал Принц. – Нельзя подвергать риску секретность расположения базы. Для того у нас есть группы быстрого реагирования. Одна из них – вы с Клещом.
– А до меня у тебя не было напарника? – спросил у Клеща Прохор.
– Был, – спокойно отозвался Клещ. – Попал в лапы «мусорщиков».
– Убили?
– Откусили голову.
Прохор вытаращился на Клеща, думая, что тот шутит. Но напарник лишь развел руками:
– Надеюсь, тебе повезет больше.
– А что, – проговорил Прохор. – Эти «мусорщики» – они людьми питаются?
– Не знаю, – пожал плечами Клещ. – По крайней мере, на Земле они не для заготовки мяса. Или это не является для них приоритетным.
– А что для них в приоритете?
– Мусор.
– Что это значит?
– Что они задумали устроить из нашей планеты огромную свалку для своих отходов, – сказал Принц. – Уж не знаю – промышленных или бытовых. Только вот «зоны посещения» появились на нашей планете неспроста.
– Ты хочешь сказать, это…
– Свалки. Самые обыкновенные свалки. Только для дряни из иных миров.
– Допустим… А зачем им нейрофоны?
– Люди начинают о чем-то догадываться. А этим тварям такое ни к чему. Люди им нужны только для того, чтобы обслуживать свалки. Для этого вполне достаточно кукол, сделанных из людей. По сути – биороботов, которых даже обслуживать не надо – ведь элементарные функции человеку оставят.
– Только сначала проредят популяцию, – мрачно заметил Клещ. – Что, если нейрофон в башке у того, кто отвечает за ядерный чемоданчик?
На секунду в комнате повисла тягостная пауза. Ее нарушил Принц:
– Даже думать о таком не хочу. Этого просто не может быть. Потому что не может быть никогда…
При этих словах Прохора вдруг посетило страшное апокалиптическое видение. Это была не просто фантазия – это был отголосок будущего.
Война. Страшная. Небывалая.
Последняя.
Вначале обмен ядерными ударами – только вопреки расхожему представлению, этим война не ограничилась. Москва уцелела благодаря мощной противоракетной обороне. И даже потоки ядовитой химической и биологически активной дряни, сброшенной с самолетов, не убили ее.
Они продлили агонию.
Враг наступал – сотнями гигантских боевых машин – биороботов с железным телом и живым человеческим мозгом. Вся эта мощь перла по городу, сметая на своем пути живую силу и танки защитников столицы. Казалось, это конец.
И только самое сердце города – Кремль – все еще отбивался от врага, и враг, истощая силы, слабел. Атака захлебнулась. Но радоваться не стоило. В этой войне не было победителей. Когда грандиозные бои перешли в тысячи мелких стычек, когда схлынул боевой запал ненавидящих друг друга противников, пришла зима. Нескончаемо долгая, убийственная.
Ядерная.
Она длилась долго, очень долго, настолько долго, что уцелевшие люди забыли о причине этой лютой зимы. Они прятались под землей, выживали, пытались сохранить остатки памяти об истории и культуре. Но уцелели лишь жалкие крохи былых знаний.
А потом люди снова вышли на поверхность. Казалось бы, все уроки учтены и теперь наступит вечный мир и всеобщее благоденствие. Но этого не случилось. Выжившие снова взялись за старое.
Они начали новую войну.
Откуда взялись в его голове эти образы? Раньше никогда такого не случалось. И ответ напрашивался сам собой: это были видения самого Буки, перешедшие к нему вместе с этой проклятой способностью.
– Может, – открыв глаза, сказал Прохор. – Еще как может быть. Может, «мусорщики» все это нарочно и устроили – чтобы развязать Последнюю Войну.
– Как ты сказал? – спросил Клещ. – Последнюю войну?
– Так она будет называться. Последняя Война. Потому что после нее воевать уже будет некому.
– С чего ты это взял? – усмехнулся Маньяк. – Страшного кино насмотрелся?
– Все, хватит, – скривился Принц. – Может, ты и Провидец, но уж точно не пророк.