Так что приход нейрофонов, захват ими абсолютной власти многие даже не заметили. Новый гаджет просто занял свое, словно специально для него подготовленное место.
Интересно, а у президента есть нейрофон? У его охраны, свиты? Знают ли силовые структуры о «мусорщиках», об их тихой экспансии? Ни в новостях, ни в разговорах Прохору не доводилось слышать ни слова сомнения в безопасности новомодного гаджета.
И это пугало по-настоящему.
Вот они, баннеры – по всему городу:
НЕЙРОФОН: ЛЕГКО ПОЛУЧИТЬ – НЕВОЗМОЖНО ЗАБЫТЬ!
Лучше не скажешь.
– Подъезжаем, – закладывая крутой поворот, сообщил Клещ. – Это жилой корпус. Маньяк считает – ребята прячутся здесь.
Подогнал автобус с торца безликого серого здания за невысокой оградой – видимо, это и был интернат. Место было тихое и довольно безлюдное. Прохор даже усомнился – есть ли кто внутри здания. Но Клещ не сомневался ни секунды. С шипением раскрылись бронированные створки боковых дверей. Перемахнув через внутреннее ограждение, напарник подхватил большую спортивную сумку, в которой было что-то тяжелое. Надо полагать, оружие. Прохор машинально коснулся спрятанной под мышкой кобуры выданного на базе пистолета. Не хотелось бы, чтобы дошло до стрельбы. Как-никак, дети.
– Действовать надо быстро, – соскакивая со ступеньки на асфальт, сказал Клещ.
– Насколько быстро? – отозвался Прохор, с трудом поспевая за напарником.
– Видишь эту штуку? – Клещ продемонстрировал неуклюжее устройство в руке с черно-белым экраном, которое в дремучие девяностые именовали «карманным компьютером». – Когда рядом покажутся «мусорщики», девайс сообщит об их приближении. С этого момента у нас будут считаные минуты, чтобы удрать.
– А иначе?
– Иначе туго придется. Пока они действуют через нейрофоны или через своих кукол, с этим еще можно как-то бороться. Но если они заявляются лично – тут уж не жди пощады.
– Что, не отстреляемся?
– Э, брат. Если «мусорщик» закрыт силовым полем, наши «пукалки» не особо эффективны. А вот он может сделать с тобой все что угодно. Ну, хватит разговоров – пошли.
Они легко перемахнули через ограду, зашли со стороны глухой стены, приблизились к железной двери без ручки над низким крыльцом. Похоже на запасной выход. Дверь казалась неприступной, как у банковского сейфа. Бросив сумку на крыльцо, Клещ открыл молнию и извлек из сумки самую обыкновенную фомку – классический инструмент домушника. Всунув плоский конец под выступающий край двери, крепко нажал – и дверь со скрежетом отошла от стены. Напарник указал взглядом на открывшийся темный проем. Они прошмыгнули внутрь и прикрыли дверь за собой.
Напарники оказались в темном чулане, из которого внутрь вела еще одна дверь, также оказавшаяся запертой. Открыть ее тоже не составило труда. Прохор осторожно выглянул – там оказал длинный, бледно освещенный коридор с дверьми по обе стены. Он уже хотел спокойно выйти, но вдруг услышал шаги – и вернулся обратно, прикрыв за собой дверь. Оставил лишь щелку, через которую можно было наблюдать.
По коридору прямо в их сторону неторопливо шла строго одетая женщина в изящных очках без оправы. В ее походке было что-то странное, даже неприятное. Наверное, то, что двигалась она как-то механически, как лунатик. Чем ближе она подходила, тем яснее становился виден ее неподвижный остекленевший взгляд. Становилось даже не по себе: похоже, она приближалась прямиком к двери в чулан, где спрятались чужаки.
Шуму они наделали, что ли? Одно ясно: если эта дама увидит их, то через ее нейрофон их увидят и ее кукловоды. То, что в странном поведении дамы виноват нейрофон, Прохор даже не сомневался. Женщина остановилась прямо перед дверью. Точно: в ее ухе виднелся кругляш нейрофона.
Женщина постояла, пялясь прямиком на дверь. И повернулась к ней спиной. Направилась обратно. Прохор перевел дух.
– Сейчас уйдет – выйдем, – прошептал он Клещу. – Главное – быстро найти…
Договорить он не успел. Дверь резко распахнулась.
На пороге стояла та самая женщина в очках.