Это был момент истины. Сейчас она подымет крик – и операцию можно считать проваленной. Рука Клеща метнулась к кобуре пистолета. Это было худшее, что можно придумать. Мало того, что будет убита невинная, в общем, жертва нейросети, так еще и шуму наделают, привлекут внимание.
Решение пришло мгновенно, и было оно неожиданным для самого Прохора. Он сделал резкий шаг навстречу женщине и положил руки ей на голову. Дама осела на пол – как будто из нее резко выдернули позвоночник. Прохор едва успел подхватить ее и затащить в глубину чулана.
– Что это было, черт возьми? – изумленно спросил Клещ.
– Не ори, – сидя на корточках над телом, сказал Прохор. – Лучше дверь закрой, пока нас другие не засекли.
Клещ послушно прикрыл дверь, щелкнул фонариком, разгоняя мрак чулана. Присел рядом с напарником, спросил:
– Чего это она грохнулась?
Прохор вынул из уха женщины почерневший кругляш нейрофона, показал Клещу:
– Гаджет перегрелся.
Клещ брезгливо взял нейрофон, покрутил в руках, подсвечивая фонариком:
– Значит, не врал про тебя Маньяк…
– Не врал. С кардиостимулятором ко мне лучше не приближаться.
– И что теперь с ней? Померла?
Пожав плечами, Прохор снова положил руку на голову женщине. Прислушался к своим ощущениям. Если в момент своей внезапной «атаки» он думал только о том, чтобы остановить врага любой ценой, то теперь главным его чувством стало сострадание. Оно отдалось легкими уколами в кончиках пальцев и передалось женщине…
Та протяжно вздохнула – и открыла глаза.
– Кто вы? – тихо спросила женщина.
И вдруг с неожиданной резвостью поднялась на ноги. Ее качнуло, но на этот раз уже Клещ подхватил ее под руки.
Прохор с изумлением поглядел на даму. Поднял с пола оброненные ею очки, протянул даме со словами:
– Как вы себя чувствуете?
– А как я должна себя чувствовать? – неуверенно ответила дама, надевая очки и подслеповато разглядывая незнакомцев. – Нормально. Только…
Она коснулась уха – и не нашла там искомого. Клещ любезно протянул ей обгорелую «таблетку» нейрофона:
– Ваше?
Дама шарахнулась от гаджета, как от ядовитого насекомого:
– Уберите это от меня! Уберите!
– Да ради бога, – Клещ швырнул «таблетку» в темный угол. – Никто не заставлял вас пользоваться нейрофоном. Это был ваш выбор.
– Вы просто не понимаете, – бормотала дама, нервно массируя виски. – Это страшно… Страшно…
– Что – страшно?
– Когда ты… Как марионетка… Когда твое тело живет само по себе. Когда тобой двигают, как роботом. И разум как будто заморожен… Это страшнее, чем смерть.
– Ну уж, страшнее, – хмыкнул Клещ. – Скажите лучше, где дети?
– Дети? – дама насупилась, недобро поглядела на Клеща. – А вы, вообще, кто?
– Мы те, кто избавил вас от того, что, по вашим словам, страшнее смерти, – спокойно сказал Прохор.
– И те, кто не хочет, чтобы то же самое сделали с вашими подопечными, – добавил Клещ. – Вы же училка? Э-э… учительница?
– Я по воспитательной работе.
– Не важно. Вы нам поможете? Иначе скоро здесь появятся те, кто сделает из них таких же кукол.
– Кукла… – прошептала дама. – Какое точное слово! Я чувствовала себя куклой.
– У нас нет времени обсуждать ваши чувства! – процедил Клещ. – Вы будете нам помогать? Или я запихну нейрофон обратно вам в ухо.
– Ладно-ладно… – пробормотала женщина. – Вы же не сделаете им ничего плохого?
Прохор приподнял бровь:
– Плохого? Хуже, чем собирались сделать вы?
Дама прикусила губу. Видать, он попал в болезненную точку.
– Идите за мной, – сухо сказала дама. – Только тихо. Есть еще двое воспитателей. Если нас обнаружат…
Она запнулась.
– То они нас в угол поставят? – невинно поинтересовался Клещ. – Или отшлепают?
– Нет, – сверля его сквозь очки стеклянным взглядом, сказала дама. – Позовут тех, кто вас пришлепнет.
Пока дама вела их коридорами и лестничными пролетами куда-то на третий этаж, Прохор напряженно думал. Как получилось, что он сумел избавить человека от нейрофона, при этом оставив его в добром уме и здравии? По крайней мере на первый взгляд.
Ответ напрашивался примерно такой: его «дар» гораздо слабее Букиного. И, стало быть, своим воздействием он наносит куда меньший вред носителю нейрофона. И, соответственно, легко возвращает его к жизни. Следовало принять эту версию за рабочую и действовать исходя из нее – просто чтобы не тратить времени на бесцельные размышления.
– Тихо! – сказала дама. – Слышите шаги?
Прохор кивнул. Клещ снова потянулся к кобуре.
– Кажется, физкультурник наш, – прошептала женщина. – Он вроде представителя от этих… – она запнулась. – Кукловодов.