Гордей на миг опешил, и усердно
Холодный липкий пот со лба протёр.
И тут увидел около бассейна
Ручной работы шёлковый ковёр.
Он взгляд холодный на француза бросил,
И процедил сквозь зубы: «Прочь с пути!»
Сев на ковёр, сказал: «С меня ты спросишь
За всё потом, Гаджинн. Сейчас летим!»
3. "На ковре-вертолёте…"
Ковёр взлетел над палубою яхты,
Да так легко, как тополиный пух.
«Jak to? Jak to?» - пан Вуйчик закудахтал,
Американец выругался вслух.
Оставив в изумлении и шоке
Селебрити, Гордей стремглав летел
К морским камням высоким, чернобоким,
На помощь Марте, и помпезно пел:
«На ковре-вертолёте
Мимо радуги
Мы летим, а вы ползёте,
Чудаки вы, чудаки»...
Он громко пел, выплескивая чувства,
Как будто мчал в объятья смерти; ей
В глаза смеялся в приступе безумства,
Наперекор всему! Быстрей! Быстрей!
Гора... Сосна над пропастью… И Марта
Вцепилась крепко в ветви. А внизу
Борис и Нейтон в приступе азарта
У берега морскую бирюзу
Взбивали, словно мусс до белой пенки –
Качались там беспечно на волнах
Бесчисленной армадой деньги, деньги,
И мялись, мялись в жадных кулаках!
Гордей бесшумно к девушке, повисшей
На дереве над бездной, подлетел.
У Марты дрожь по телу; часто дышит;
Исчерпан, видно, сил её предел,
Но держится за ветвь, как за соломку.
Гордей тепло на Марту посмотрел.
«Дай руку мне» - спокойно и негромко
Сказал ей Литин, стоя на ковре.
Взгляд девушки, как мячик, прыгал быстро
С ковра к Гордею, снова на ковёр.
Безумие в глазах мелькнуло искрой.
К ней руки не спеша Гордей простёр.
«Не бойся, Марта, – он сказал с заботой. –
Поверь здесь безопасно, погляди»
Для верности он прыгнул дважды.
«Кто ты?» -
Спросила Марта тихо.
«Аладдин!» -
Ответил он с улыбкой. Осторожно
Спустилась на ковёр с сосны она –
Как сжатая пружина вся, тревожна,
Не верящая в то, что спасена.
Ковёр отчалил от горы злосчастной.
И только произнес Гордей «Домой!»,
Как Марта закричала резко, властно,
Треся за плечи Литина: «Стой! Стой!
Вернись назад! Немедленно, сейчас же!»
«На дерево? Сдурела?!»
«Нет, туда!»
Туда – где деньги, словно пух лебяжий,
Качала бирюзовая вода.
В груди Гордея закипела мигом
Обида, прожигая в ней дыру.
Взбешённый, злой, он крикнул Марте: «Прыгай!
Проваливай! Я зайцев не беру!»…
У самого подножья горной стенки
Три игрока качались на волнах,
И собирали призовые деньги,
И комкали их в жадных кулаках!
4.Почетный приз
Катилось солнце бледно-желтым диском.
Качалась яхта белой глыбой льда.
Гордей сидел на коврике персидском,
Зависшим над горою. Чехарда
Творилась в голове его. Что дальше?
Куда теперь? Вопрос был непростой.
А после неудачного демарша
Обида разливалась кислотой
И плавила рассудок. Он до белых
Костяшек сжал с досады кулаки.
Какая злость в душе его кипела!
Автор приостановил выкладку новых эпизодов