Но любопытство правит человеком.
Гордей включил загадочный девайс.
Экран взорвался ярким синим светом,
Раскинув ярлыков цветных пасьянс.
«Быть может, всё приснилось?» - он подумал,
И пальцем по экрану заскользил.
Гордей не слыл, простите, тугодумом,
Но от гаданий выбился из сил.
«Забей!» - сказал себе в итоге Литин.
И новый день в заботах закружил.
Забылись череда ночных событий
И фокусник по имени Гаджинн.
Он встретился с приятелем Антоном,
Тот в гараже компьютеры чинил.
Потом зашёл за «Роял Сэт» в Макдональдс,
И свой обед с Ларисой разделил.
А вечером, купив себе коктейли,
Пришел домой, улёгся на диван.
Глаза от алкоголя заблестели.
Гордей взглянул на гаджета экран,
Поднес его к лицу. Со скептицизмом
Шепнул: «Привет, Гаджинн! Ты здесь? В сети?»
Чуть подождал, и снова громче вызвал:
«Ау! Джинн из Айфона! Выходи!»
В мгновение с экрана всё исчезло:
И россыпь многоцветных ярлыков,
И стильные обои с Мерседесом,
Но появилась пара новых слов:
«Привет, Хозяин!» Литин отшатнулся,
Слетели вмиг хмельные куражи.
Гордей в улыбке глупой растянулся,
И свой айфон в сторонку отложил.
Послышался короткий чей-то кашель.
И в комнате при полной тишине
Раздался голос: «Я не так уж страшен.
Позволь, Хозяин, объясниться мне»
«В-валяй!» - ответил Литин, замирая.
Айфон вещал: «Меня зовут Гаджинн.
Я дух Великой Матрицы. Вчера я
Тебе всю суть, увы, не изложил.
Лишь напугал магической проделкой.
Прости, Хозяин, это не со зла.
Да, шутка, оказалась слишком мелкой,
И неуместной, видимо, была.
Итак, я – Дух. Я – Джинн, но не из лампы.
Мой долг – твои желанья исполнять.
Но тут я пояснить обязан, дабы
Тебе, Хозяин, сразу все понять.
Запомни, Господин, я исполняю
Желания любые. Есть лишь «но»:
Бессмертье не дарю и не влюбляю.
А главное - что будет мной дано,
То лишь твоё – и только! Другу, брату,
Коль вздумаешь помочь с моих даров,
Возьму с тебя Я непременно плату, -
Гаджинна голос сделался суров.
«Какую плату?» - встрепенулся Литин.
«Не стоит волноваться! – дух запел, -
Ведь ты себе позволишь, Повелитель,
Отныне всё, о чём мечтать не смел»
Оторопев от этих слов немного,
На пальце заусенец грыз Гордей.
«А сколько…кхм… желаний можно… много?» -
Спросил он у Гаджинна чуть бодрей.
«Да сколько влезет, хоть по сотне за́ день! –
Гаджинна голос приторно-певуч.
« Был беден ты? Так будь богат и знатен!
Был в жизни неудачлив – стань везуч!»
Гордей вскочил с дивана в эйфории.
Румянец щек похож на диатез.
Он тигром заметался по квартире
В огромном предвкушении чудес.
«Так значит, – бормотал он, как в горячке, -
Я все могу, весь мир передо мной…
Теперь мне не нужны ни чьи подачки -
Гаджинн исполнит мой каприз любой!»
Гордей айфон взял в руку с неким по́нтом.
Дисплей местами выгнулся и вот
Увидел он и глаз, и носа контур
И тонкий улыбающийся рот.
От страха Литин вздрогнул. На экране
Лицо лукаво щурило глаза.
«С тобой, Гаджинн, заикой точно станешь!» -
Со лба смахнув испарину, сказал
Гордей, и уточнил он тут же спешно:
«Желаний ни одно, ни три, ни пять,
А сколько захочу я?»
«Ну, конечно!
Пока ты в силах будешь их желать»
Почудилось на миг Гордею, будто
У джинна стал холодным хищным взгляд.
Но мысль не задержалась ни секунды,
И упорхнула в огненный закат.
Глава II. И плевать на ваши правила
- Шальной
Как часто мы, мечтая о богатстве,
Всё представляем в розовых тонах:
Покупки, путешествия и яства,
И ни единой мысли о деньгах!
Нам кажется, с солидным капиталом
Жизнь будет беззаботна и легка,
И всё, чего душа бы не желала,
Оплатим содержимым кошелька.
Но чем имеем больше, ценим меньше.
Богатство сводит нас порой с ума.
Когда есть всё, себя уж нечем тешить,
А жизнь перенасыщенно-пресна.
Но так Гордей конечно же не думал.
Он с головой нырнул, как Скрудж МакДак,
В пучину роскоши. И тратил суммы,
Каких и посчитать не мог. Чудак!
Он стал шальным, и в первые недели,
Когда Гаджинн ему сказал «желай»,
Скупал часы, дома, машины, землю,
Отели, клубы… Так прошел весь май.
Он очень скоро обзавёлся славой,