В последнее время эта девчонка совершенно прекратила с нами общаться, лишь изредка просила помощи с заклинанием или демонстрировала свои успехи в чем-либо. Девчонки в течение недели подучились принимать второй облик и практически были готовы пуститься в летный путь. Однако всех нас что-то останавливало, что-то держало на земле. Будто предчувствие, в которое я никогда не верила.
— Посмотрим. Надеюсь, ему хватит ума свалить в лес если что, а не кидаться на магесс.
— Да уж, если мы тут устроим резню, лес нам не простит. — Протянула Лилит, убирая волосы в косы. Эта девушка хоть и была хрупкой, но в последнее время я все чаще ловила себя на мысли о том, что доверила бы ей свою жизнь без заминок. Потому что она — боец. Потому что бесстрашная.
— Я вот думаю, почему лес дал мятежникам ход. Неужели ошибся?
— Ошибся? — девушка хмыкнула. — О нет, лес никогда раньше не ошибался и тут не подвел. Мне кажется, у них есть козырь, о котором мы еще не знаем. И этот козырь затеял всю эту игру.
— Ты тоже не веришь, что они сами пошли против империи? — удивилась я, замедляя шаг.
— Да, не верю. Я думаю, что за всем этим кто-то стоит и дергает зверье за усы. Вот только если это маг, тем более, если высший, нам с ним не справится в одиночку.
— А в сцепке?
— Сотней сцепок.
— Ого, думаешь, все настолько серьезно? — я споткнулась на месте от угрозы, витающей в воздухе, от мрачного тона подруги.
— Знаешь, что я думаю? — Лилит повернула голову в мою сторону и уставилась мне прямо в глаза. — Я думаю, что как только мы окажемся в Светлой башне, нам начнут морочить голову и заставят доучиваться положенное время, потом дадут случника и отправят патрулировать улицы больших городов.
— Но…почему?
— Потому что мы уже видели слишком много. И когда вернемся начнем задавать слишком много вопросов. Вряд ли это кому-то понравится.
— Но как же другие? Почему никто больше не делал этого?
— Не задавал вопросов? — Лилит поджала губы, будто сомневалась, стоит ли мне говорить. — Потому что мятежники никогда не нападали на академию. Ничто не меняло их мыслей, не переворачивала убеждения с ног на голову. Император сказал, что это невозможно. Что наша башня находится в таком месте, что только мы сами можем решить, как жить. А тут БАМ! И нет уже ни свободы, ни жизни. Думаешь, император не знал обходных путей? Думаешь, не готовил плана по нашему устранению после окончания этой бойни с мятежниками? Им не нужно столько сильных магов-эмпатов. Поэтому они либо поубивали бы всех, либо заставили жить обычной жизнью, размножаться и строить семьи.
— Размножаться? Думаешь, это было бы хорошей идеей? От наших браков рождались бы лишь…эти, — я указала взглядом вперед, на Зола, идущего неподалеку. — Разве это им нужно? В твоей идее есть изъяны.
— Нет. Ты просто не понимаешь. — Лилит покачала головой. — Лучше подумай, кого общество разрешит уничтожить — мага, способного защитить в будущем их дома, или зверя, который после смерти связующей теряет контроль?
Я набрала в грудь воздуха и задержала дыхание, не способная его выдохнуть. Мысль, как светлячок в темноте, озарила все и внесла настоящий сумбур в темную комнату головы. Неужели такое возможно? Неужели нас всех ждет смерть? Разве мы — оружие, которое они создали? Разве мы не достойны жизни?
Семь девчонок. Семь сильных магесс, раз смогли выбраться из пекла и сбежать. Семь ворон и носителей темной магии. Разве мы не сможем дать отпор? Разве мы не сможем побороться за свои шкуры?
— Мы справимся, Лилит. Вот увидишь. Мы еще поборемся за свои жизни.
— Ты так веришь в них? — подруга обвела взглядом молоденьких девчонок с детскими лицами, с улыбками и до сих пор блестящими от смеха глазами. Верила ли я в них? Да. Как в себя.
Однако договорить нам не дали. Зол внезапно остановился посреди дороги и принялся нервно оглядываться, будто учуял что-то, будто за деревом притаилась опасность. Так и было. Толпа вооруженных людей напала на нас внезапно. Они, словно стрелы, обрушились на наш маленький отряд.
Люди лесов — так называла их моя бабка. Определенно, это были они. Вот только почему нападали на сестер и братьев, на тех, кому Непроходимый лес верил как себе? Что случилось с этими дикарями, что они обезумели и решили атаковать?
— Постойте! Прекратите! — кричала я, стараясь перекричать поднявшийся гвалт. Однако ни дикари, ни адептки не реагировали на мои приказы. Все они были поглощены сражением друг с другом. Злые лица, агрессивные стойки, настоящая волна поднявшейся над тропой магии. Сам лес похоже встрепенулся, чтобы унять заигравшихся забияк, однако не смог выбрать, на чью сторону встать и утих. Птицы замолчали. Животные притаились по норам, пряча морды в тонкие маленькие лапки.
На меня напал высокий мужчина. Его бедра опоясывал широкий кожаный ремень с высеченными на нем письменами. Мускулистые ноги были усажены в полотняные штаны, а голые пальцы радовали неготовых для такого зрелища людей собравшейся между ними грязью. Брезгливость и страх заставили отступать, но недолго. На место им пришел огонь. Он поднялся из сердца, обжигая пальцы и заставляя вспоминать зазубренные формулы заклинаний.
— Лучше уйди туда, откуда пришел! Или пожалеешь! — воскликнула я, не отрываясь рассматривая противника. Но тот даже не шевельнулся, лишь ощерил коричневые зубы и ринулся в атаку, наставляя на меня длинный деревянный посох.
От удара удалось уйти легко. Однако, разворачиваясь, я не заметила притаившегося неподалеку еще одного врага. И вот тот-то уже не промахнулся. Сильная боль опалила предплечье правой руки. Вся магия свернулась на груди, распаляя дыхание, заставляя биться сердце быстрее. Я вскрикнула, выпуская огненный хлыст и ударяя им по земле. Враги распались по сторонам. Однако пыл их не угас. И через пару секунд они вновь неслись на меня. Разгоряченная дракой и рвущейся наружу магией, я и не заметила, как кого-то из магесс уже прижали к деревьям, кому-то даже завязали руки и глаза, оставляя темных магов без возможности убежать.
— Стоять! — крикнула прежде чем сделать новый рывок и со свистом опустить огненный хлыст на спину первого дикаря. Тот взревел от удара, пошатнулся и упал на колени. Огненное рассечение тут же зарубцевалось, превращаясь в страшные шрамы. Кто бы мог подумать, что магия может нести такой вред, что может оставить след на теле или разрубить человека напополам. Мало кто верил в это. И почти никто, кроме мятежников, не встречался. Однако эти дикари встретились с самыми настоящими хранителями. С теми, кто должен быть готов встать на защиту империи и всех ее жителей.
Но я не была готова к виду жареного мяса на спине соперника. Не была готова к этому громкому животному крику. Когда же все произошло, меня будто парализовало. Сердце стукнуло и остановилось. А глаза прилипли к корчившемуся на земле дикарю.
— Что я наделала? — прошептала. И упала на землю вслед за ним, сраженная ударом другого. Новая волна боли прошлась по телу. Спина онемела, а руки и ноги отказывались повиноваться. Все было кончено, и я проиграла. В глаза появились мушки, и я потеряла сознание.
Проснулась от нелестного тычка в ногу. Кто-то пнул меня в голень. Открыв глаза, я вдруг попала в темноту, будто решила посетить подземное царство и заблудилась в его темных лабиринтах. Поморгав, различила более темный силуэт, чем все вокруг. Человек?
— Эй, — крикнула в пустоту. Никто не отозвался. Тогда я попробовала двинуться, но и это не вышло — руки и ноги были связаны, а тело будто прилипло к земле. Я каждой клеточкой чувствовала ее холод, по спине побежали мурашки. — Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!
В углу зашевелилось нечто темное. Сделав шаг вперед, оно замерло. Я слышала его громкое дыхание и тихий шелест земли, рассыпающейся под тяжелым весом. Волосы на загривке поднялись сами собой, руки вцепились в веревку, пытаясь разодрать ее ногтями. Бедное сердце забилось где-то в груди, разгоняя кровь, пытаясь добраться до заснувшей крепким сном магии. И та отозвалась, распустилась красным бутоном, заискрилась, отдавая часть себя, позволяя создать крохотный светлячок и осветить огромную страшную морду зверя. Волк ощерился, грозные клыки показались в здоровой пасти, громкое рычание вырвалось из его груди. Я пискнула от неожиданности. Однако все-таки смогла взять себя в руки и успокоиться. Это оборотень. Всего лишь оборотень. А значит внутри него имеется разум. Осталось только достучаться.