— Хотела предупредить тебя.
— О чем?
— Будь осторожна со своими желаниями. Мысли не всегда принадлежат только тебе.
— Что?
Я вновь обернулась, натыкаясь взглядом на пустоту. Дернула плечами, сбрасывая с себя напряжение, страшась поверить словам своей собственной сути. Что значит, мысли могут принадлежать не только мне? Что значил тот рассказ волка? Прикрыв глаза, потерла ноющие виски. Жизнь постоянно подкидывала мне пищу для размышлений.
Внезапно сознание померкло. Очнулась я уже в лесу.
Подняв голову, осмотрелась. Все повторялось — рядом снова горел костер и снова пламя играло с ветром, на небе горели звезды, а лес о чем-то болтал в тишине. Интересно, а где Бальдр? Но моего спутника рядом не было. И это, наверное, даже хорошо. Будь он здесь, пришлось бы благодарить за помощь, делать вид, что вовсе не разочарована в провале своего плана. А так можно было выдохнуть и подумать.
Сев напротив костра, взяла в руки длинную ветку и потопила ее в пепле. В голове был сумбур, от копившихся там вопросов хотелось кричать. Собственное любопытство жгло руки. Как докопаться до ответов? Как выполнить предсказание? Как выжить при этом и встретить своих друзей? Махнув палкой, кинула ее в огонь. Это нервы давали о себе знать. Неужели мне не суждено разобраться в своей жизни?
— Проснулась? Я поймал зайца, займешься им? — от его голоса я вздрогнула и резко обернулась.
— Ой, — пискнула, заметив торчащие над крепко сжатыми пальцами серые ушки. — Ты убил зайца? Я к нему не притронусь! Даже не вздумай его свежевать при мне! — Вскочила на ноги и отошла подальше от этого убийцы.
— Ну ладно, — он пожал плечами и уселся на мое место. Движения его были рваными, а спина — напряженной. Я видела, что спутник больше не доверяет мне. Он ждал от меня подвоха.
Стараясь не смотреть на его руки, прошла дальше и уселась напротив. Теперь нас разделяло пламя. Какое никакое — препятствие, если решит броситься.
— Долго я спала?
— Нет. — Был краткий ответ.
— Как ты меня достал?
— Руками.
— Ты теперь всегда так будешь отвечать?
— Да.
— Ну и отлично! — сложив руки на груди, я отвернулась к лесу. Даже лицо его видеть не желаю.
Остаток вечера прошел в тишине. Бальдр приготовил зайца на огне и сытно поел. Я есть не стала, попила воды и легла спать. Через пару минут желудок заурчал, но я не придала этому значения. Обойдусь как-нибудь. Завтра мы уже должны дойти до деревни. А значит, можно будет попросить еды у ее жителей. От мыслей о горячем хлебе и мясе желудок снова забурчал.
— Ты предлагаешь мне спать под бурчание твоего желудка? — донеслось со стороны лежанки оборотня.
— Не слушай! — резко ответила я и зажмурила глаза, надеясь побыстрее уснуть.
Оборотень зашевелился, переворачиваясь на другой бок и громко вздохнул. Похоже, между нами теперь война. А ведь кто-то обещал защищать меня ценой собственной жизни. Неужели уже забыл? Тут в голове снова промелькнули картинки с болота. Тянущая вниз жижа. Страх. И запах серы, забившийся в нос. Похоже, долг волк уже отдал. Теперь он в своей власти, и придется надеяться лишь на себя. Но могу ли я ему доверять? Это еще один вопрос, на который хотелось бы получить ответ. И как можно быстрее.
Проснулась я от того, что маленькая птичка, сидящая где-то недалеко на ветке, вдруг завела громкую-громкую песню. Шуму от этой малютки было столько, что даже оборотень сонно завозился.
— Ну что тебе не снится? — пробурчал он и поднялся на руках.
Я открывать глаза не спешила, слушала. Птичка пела красиво, но уж больно громко, раздражая волчий слух. Я наблюдала за ним через полуприкрытые ресницы. Бальдр сел, закрывая уши руками и взглядом рыская по ближайшим кустам.
— Птицы! — прорычал сквозь зубы и поднялся в полный рост. Птичка кричать не переставала, наоборот, выбрала другую ноту и принялась балансировать на ней. Бальдру такая смена мелодии не понравилась. Его аж перекосило всего. Оборотень был зол. Я напряглась. Неужели обычный звук мог так повлиять на сильного мага? Вчера-то мы спокойно путешествовали по лесу. Да, птицы не были столь настойчивы, но пели с не меньшей громкостью. Неужели я так довела его своим поведением, что он срывается на всех окружающих?
Тем временем Бальдр кинулся в сторону леса. Интересно, он решил голыми руками поймать эту певицу? Сев, я поправила волосы, снова сплетая их в тугую косу и перекидывая за спину. Конечно, им требовалась помывка. Однако пока мыться было негде. Вся надежда была только на деревню. Главное — продержаться. Порыскав в округе, нашла небольшую речушку, видимо, продолжение того ручейка, у которого мы недавно останавливались. Умывшись и приведя себя в относительный порядок, вернулась в лагерь.
На земле тлели остатки костра. Рядом были разбросаны вещи спутника. Но самого волка поблизости не нашлось. И куда он запропастился? Собрав вещи в сумку и засыпав костер землей, уселась на траву в ожидании.
Солнце палило нещадно, и вскоре начало казаться, что я знаю, как чувствовал себя тот кролик, которого Бальдр принес вечером. Только кролику похоже повезло больше, меня-то солнце жарило заживо.
— Эй! — крикнула в пустоту. — Бальдр! Псина хвостатая! Ты что меня бросил?
Ответа не было. По спине пробежалась дрожь. А вдруг с ним что-то случилось? Поднявшись на ноги, закинула сумку на плечо и направилась в лес, туда, где по моим предположениям, скрылся волк. Однако поблизости его не нашлось. Даже следов не смогла обнаружить. И что, спрашивается, делать? Идти одной? Но могу ли я его бросить? К сожалению, не могу.
На свой страх и риск углубилась в лес, прогулялась по тропе, на которой мы были раньше, дошла до болота, но близко подходить не стала, лишь покричала в округе. И не дождавшись ответа, пошла дальше. Бродила я так пару часов. Вопросы все копились, волнение усиливалось, в животе уже ревел некто очень злой и голодный, в глазах попеременно то темнело, то вдруг резко светлело. На очередной встреченной по пути полянке пришлось сесть и передохнуть. Сумка лежала у ноги, голова покоилась на сгибе локтя, сердце стучало в груди как ошалелое. Жара достала и его. Волосы у корней взмокли. Силы были на исходе. Идея искать грубого волка уже не казалась такой здравой, а когда затылок коснулся мягкой травы — и вовсе невыполнимой.
Хотелось просто заснуть, раствориться во сне, расщепиться на сотни маленьких Гаг.
Из сонных безумных мыслей вывел странный звук, доносившийся из-за спины. Я открыла глаза и выпрямилась, оглядывая местность.
— Кто здесь? — Ответа не было, но шум усилился, будто кто-то очень больше пробирался сквозь заросли к моей полянке. Неужели здесь водится какое-то крупное животное? Но почему тогда мы его до сих пор не встретили? А вдруг это Бальдр? — Бальдр? — я поднялась на ноги и пошла в сторону шума, на всякий случай готовя заклинание жгутов.
— Бальдр? — позвала через пару минут. Снова ни звука. Лишь листва шептала что-то лесу, будто доверяя ему свои маленькие тайны. — Бальдр!
— Я здесь. — Обернулась, различая звук его голоса, но не понимая, откуда тот доносится.
— Где ты? Бальдр. Скажи что-нибудь! — нервное напряжение нарастало, грозя растопить под собой выдуманное недавно спокойствие. Сердце вновь ринулось в свой забег, заставляя голову кружиться. — Где же ты?
Внезапно над кустами напротив появился маленький белый огонек. Он подлетел ближе ко мне и снова отлетел на приличное расстояние, будто зовя за собой. Я подчинилась, закидывая сумку на плечо и ускоряя движение. Идти пришлось недолго. Первое, что я заметила — это голые грязные ступни, торчащие из кустов. Следом же — длинные ноги в штанах с грязевыми разводами на коленях и внизу штанин. На груди у волка ничего не было, всю спину и руки покрывали царапины, будто он долго пробирался сквозь непроходимую чащу. И где только нашел? Почему я на такую ни разу не наткнулась?
— Бальдр, — позвала нерешительно. — Это ты? Что с тобой произошло? — Когда мужчина поднял глаза, я его не узнала. Этой темноты во взгляде раньше у оборотня точно не было. Где вообще белок его глаз? Я присела, рассматривая лицо мага поближе, однако тот вдруг отпрянул, закрываясь руками.