— Ради меня? Не понимаю.
— Ты моя связующая, Гага. И если тебе нужен отдых, у тебя будет отдых. Если тебе нужна защита, у тебя будет защита. И если ради этого нужно будет убить, я сделаю это.
«А если я захочу от тебя любви, ты сделаешь это ради меня?» — хотелось спросить. Но вопрос не сошел с губ, и те прикрылись в безмолвии. Я кивнула.
К глазам подкралась ночь. Веки зажмурились, зрачки закатились, а все тело наконец обрело покой. Последнее, что я сделала перед сном — кинула заклинание защиты на случай внезапного вторжения. И уснула.
Глава 29
Глава 29
Утро пришло вместе в головной болью и громким стуком в дверь. Быстро проверив заклинание, убедилась, что это не наши старые знакомые. Но тогда кто? Бальдр спал крепко Однако смотреть на гостя в одиночку не рискнула — лишь кинула дополнительную защиту и толкнула оборотня в спину. Мужчина застонал и перевернулся.
— Уже утро?
— Да. За дверью кто-то есть.
Бальдр напрягся, вытянул голову вперед, прислушался.
— Это владелец трактира. Хочет проверить нас. Ну сейчас проверит, — в глазах волка зажегся азарт.
— Что ты собираешься сделать? — я отчаянно рванулась вперед, думая перехватить его, но наткнулась на предупреждение в его глазах и осела, прижала ладони к жесткой простыни.
— Чего надо? — крикнул волк. Рука его была на двери, вторая же легла на стену рядом с косяком. Оборотень слушал что-то.
— Это проверка. Открой дверь.
— И не подумаю. Ты же помнишь наш уговор, Грозный. Соблюдай. — За дверью видимо вздохнули. Затем кто-то завозился там. Что они делали? Бальдр прижался ближе к двери, устремляя все свое внимание на незваных гостей.
Что случилось дальше, я не смогла бы объяснить. Сильнейший удар выбил дверь с петель, посыпая наши головы трухой и пылью. Пол содрогнулся. И в дело вступила магия. Сильнейшее заклинание моего арсенала встретилось с непривычной, незнакомой магией. Она наступала, наседала, выдавливала мое колдовство. Виски вспотели, пальцы затряслись, а внутреннее давление настолько усилилось, что кровь брызнула в глаза, заслоняя обзор, лишая возможность сопротивляться.
Три тела свалились на пол, словно уснули.
— Забирайте тела! — крикнул кто-то.
— Это были слабенькие маги, какие-нибудь ученики академии. Продолжайте поиски.
— А с этими что?
— Уберите их отсюда.
***
— Вотан?
— Тс-с-с, дитя мое. Я хотел поговорить с тобой. — Старик наклонился ближе к мужчине, пригнулся, разглядывая ученика, оперся о клюку. — Ты еще так молод, чтобы умирать.
— Умирать? — Бальдр тряхнул головой, изгоняя лишние мысли.
— Такова судьба. После твоей смерти начнется война. Война убеждений, поколений, силы и слабости. — Пустился в рассуждения старик, возвращая себе вертикальное положение.
— Я умру?
— Тело умрет. А вот душа… Отпустят ли ее?
Бальдр судорожно вздохнул, хватаясь за голову. Нечто разрывало его изнутри. Это зверь рвался наружу. Он хотел защищать свою связующую, исполнять долг. И его не волновало, что второй разум находится в параллельной реальности, вне тела.
— Этого не избежать? — сделал последнюю попытку оборотень.
— Нет. К сожалению, другого исхода нет. Все мы должны уступить место новому.
— Новому? Что грядет?
— О, эта история стара как мир. Она начинается с вашего рождения и заканчивается смертью. Все заканчивается смертью и начинается с нее же. Бальдр, ты должен успеть. — Вотан коснулся лба защитника двумя указательными пальцами, и Бальдр пропал, возвращаясь в реальность.
***
Кто ж знал, что так тревожно любить? Кто ж знал, что страх можно испытывать постоянно, на протяжении очень долгого времени? Знала ли я, отправляясь в это путешествие, что на мою долю выпадет столько приключений? Предполагала ли, что жизнь завертится так, что меня в конечном итоге укачает, и я потеряю равновесие? А как теперь подниматься на ноги? Как сражаться за свою свободу, за жизнь, если нет сил даже глаза открыть, если пальцы сжимают песок, а нос полон пыли?
Сознание прояснялось, картинки видений стали четче, и я оказалась в поле. Окруженное руинами, спрятанное от человеческих глаз, хранило оно в себе память тысячелетий, лекарство от любой войны. Добирался ли кто-то так далеко? Искал ли лекарство от злобы? Наверное, нет, если огонек даже сейчас горит, если дымок даже сейчас рассеивается в закате.
— Кто ты, юное дитя? — обернулась на звук. Передо мной стоял дедушка. Его кожа была чернее ночи, а яркие голубые глаза светились здоровьем и силой. Кто был этот человек?
— Я Гага, посланница Богов.
— Дочь Вотана, сама избранница явилась к нам. — Внезапно старик поднял руки вверх и хлопнул в ладоши, повторяя, — избранница явилась!
Звук его хлопка громким гулом разнесся по полю, и содрогнулась земля, и раскрошились лежащие на ее поверхности камни, и упали с громкими криками деревья. Даже я пошатнулась, вытягивая руку вбок и стараясь удержать равновесие.
— Не бойся, деточка, матушка тебя не тронет. — И отвернулся, устремляя внимание вперед, на раскрывающуюся бездну у нас перед глазами.
— Что это? — ахнула я, замечая огромную дыру на месте пепельного поля. Но это было еще не все. Из дыры вдруг стали выбираться неживые создания. Мертвецы восставали из земли. Ободранные, костлявые, испускающие непередаваемую смесь отвратительных запахов. Они упрямо лезли в гору, а затем поднимались, словно победители и шагали вперед. Один за другим. Я невольно отступила. Однако порождения бездны и не думали наступать. Доходя до какой-то черты, они останавливались и вставали, выстраиваясь в ряд. Вскоре уже целая армия мертвецов выстроилась перед нами.
— Что это? — снова подала голос, надеясь услышать наконец ответ.
— Это твоя армия, Гунгнир разящая. — Ответил он и испарился. Лишь еле заметный дымок остался на месте старика, а затем и он расселся, как пыль. И я взглянула на свою армию. «Вотан, неужели не было кого-то поживее?» — хотелось обратиться к Богу. Но тот был глух и слеп. А потому пришло время брать себя в руки и выполнять долг. Если Вотан просит сражаться — я буду сражаться, и не важно, кто мой соперник и друг. Важно лишь то, что я должна исполнить свое предназначение и спасти мир от нынешнего строя.
***
— Гага, — Бальдр потряс тело девушки, но она не отозвалась. Пульс бился под пальцами ровно, но сознание держал кто-то извне. Кто? Оборотень не знал. Однако бросать подругу и не думал. Взвалив легкое тельце на плечо и кликнув девчонку, сжавшуюся за кроватью, направился прочь из здания. Людей вокруг не было, будто кто-то сверху очистил пространство, оставляя проход для своих детей. Но Бальдр не думал об этом. Единственным его желанием было избавиться от непроходящего зуда на затылке и боли, спеленавшей виски.
— Бальдр, — окрикнула его девочка. Ее одежда запылилась, а лицо выглядело таким бледным, что казалось, еще чуть-чуть, и ребенок упадет в обморок прямо на мостовой. — Бальдр, куда мы спешим? Кто были те люди? Что с Гагой? Она у-умерла? — девчонка запнулась на последнем слове. Но мужчина не заметил этого, как не услышал и ее вопросов. Гул в голове нарастал, время поджимало. Он знал только это. А еще откуда-то взялось ощущение, что Гаге точно помогут, что она выживет. А он? Он будет делать то, что велят властители небес. И если они сочтут, что мертвым ему быть полезнее, значит, так и будет.
— Бальдр, — попыталась достучаться девочка. Она даже дернула его за руку. На что получила лишь недовольный взгляд и тихо шипение сквозь зубы. Оно-то и дало ей понять, что лучше не лезть под горячую руку.
Шли они недолго, до ближайшего леса. Там оборотень осторожно уложил Гагу на мягкую траву и, наказав ребенку никуда не отлучаться, бросился в чащу. Лишь хвостом мотнул на прощание.
Девочка выдохнула. В животе давно уже урчало, однако еда не являлась приоритетом никогда в ее жизни. Еда была и ее не было. Чаще не было. А потому она привыкла к этому чувству. Пустота. Пустота теперь была и в голове. Что происходило вокруг? Как она так кардинально изменила свою жизнь? Правильно ли сделала, что пошла с этими людьми, доверилась оборотню, полюбила ведьму? Возможно, нет. Но был ли у нее выбор? Хотела ли она остаться в старом мире, жить в горе, ужасе, постоянно бояться конца? Определенно нет.