— Доказали? — допытывался Андрей. И сам же отвечал: — Доказали. Начпо доволен? Доволен. Можно, значит...
— Ты погоди, — прервал его Тимофей. — Это у нас пробная поездка. Одна за столько времени. А если каждый рейс такой? Выдержишь?
— Выдержу.
— А Иван выдержит? А я?
— Выдержите. Силенки что у одного, что у другого.
— Верно, — согласился Тимофей. — Силу нам с Иваном не занимать. Только не эту силу, не эту выдержку имею в виду. Внутренняя самодисциплина, собранность, вот чем мы взяли... Работа у нас какая? Коллективная. Каждый в отдельности мы ничего не значим, ничего не стоим. А вместе — горы сдвинем.
— Само собой, — проговорил Андрей.
— Но ведь надо, чтобы мы все время были вместе, чтоб понимали друг друга, научились владеть собой, своими чувствами. И когда потребуется — сумели бы подчинить их коллективной воле. А то ты придешь на смену чем-то расстроенный или...
— Да как же не расстроишься?! — воскликнул Андрей. — Батя словно с цепи сорвался: пятую жинку привел. У меня уже от этих «мамаш» в глазах рябит.
— И так же закладывает? — спросил Тимофей.
— Куда там! Похлеще прежнего. «Нам, — говорит, — составителям, один конец — под колесом».
— Да-а. Какое уж тут спокойствие? Вот я и прикидываю: ты придешь расстроенный, или я заявлюсь после перепоя с тяжелой головой, или Ивану почему-то не захочется уголь грести. Что получится?
— Толку не будет, — согласился Андрей.
— Вот мне и думается, что бригаду должны объединять не только производственные интересы. Нужна заинтересованность во всем. Взаимовыручка.
— Ну, Ванюра уже себя показал: «И я не я, и хата не моя, и меня заставили».
— Ты долго еще пилить будешь? — обиделся Ванюра.
— А что, будто лучшим стал, да? — отозвался Андрей. — О себе только думаешь, о своей выгоде. Ты что мне на тендере шептал?.. С получки тащил Тимофея Авдеевича и меня в пивную? Молчишь?.. То-то, бестолковая твоя башка.
Вмешался Тимофей. Он-то знает, откуда у Ивана такая путаница в голове. Знает, не так просто вышибить то, что ему с детства вколачивал Афоня.
— Ладно, — миролюбиво сказал он. — Кое-что Иван уже понял. Поймет и остальное.
— Ничего себе — «понял», — проворчал Андрей. — Сундук угля набухал и попер.
— Ну, хорошо, хорошо, — попытался прервать его Тимофей.
Но Андрей не унимался:
— Вы, Тимофей Авдеевич, погодите. Мне интересно знать, почему он потащил уголь с паровоза? Что, разве ему не дают? Слышишь, Ванюра? Ты получаешь уголь?
— Получаю.
— Тебе не хватает?
— Все тащат.
— Не трепись, — рассердился Андрей. — Тимофей Авдеевич не тащит, я не тащу, другие...
— Дался тебе этот уголь! — возмутился Ванюра. — Мой батя, знаешь, как говорит? «Если с работы идешь и ничего не несешь — зенки со стыда на лоб лезут».
— Вот, пожалуйста, понятие какое у человека, — заговорил Андрей. — А вы, Тимофей Авдеевич, еще заступаетесь.
— Побыл бы в моей шкуре, — как мог, отмахивался Ванюра от Андрея. — Поглядел бы я на тебя.
— А что? На мой характер, я бы ему сказал, — горячился Андрей. — Так бы пуганул!..
— Родителя, да?
Андрей похлопал Ванюру по плечу, доверительно сказал:
— Родителя мы обязаны почитать. А вот тут как раз такой случай, когда надо к черту послать, колосник ему в бок...
Этот совершенно неожиданный поворот в рассуждениях Андрея и то, как он, не повышая тона, и даже будто ласково изложил свои взгляды на взаимоотношения между родителями и взрослыми сыновьями, рассмешило Тимофея.
— Ну, артист! — заливался он смехом. — Уморил! Ей-ей, у топки талант губишь.
Ванюра сидел красный, взъерошенный. Тимофей наклонился к нему.
— Не обижайся. Слышь? Уж больно уморительно этот Андрюха лицедействовал. Не мог я сдержаться.
— Так. Правильно. Извинитесь. Пожалейте, — злословил Андрей. — А он в следующий раз половину паровоза домой утянет.
— Хватит, Андрей, — посерьезнел Тимофей. — Кончай свою критику.
— Разве это человек? — ободренный заступничеством механика, пожаловался ему Ванюра. — Сибирская язва.
— Нет, вы только послушайте его! — теперь уж по-настоящему вскипел Андрей. — Уж если кто из нас язва, так это ты! Язва капитализма на нашем здоровом теле. — Зло уставился на Ванюру. — Экономия топлива — показатель работы бригады? Показатель. Тут стараешься изо всех сил, чтоб и пар держать, и лишнюю лопату угля не" пустить в распыл, а он...
Тимофей был очень доволен, что возник этот разговор. Конечно, Ивану нужно все высказать. Дать понять, что от него хотят. И в этом Андрей оказывает ему неоценимую услугу. Но Тимофей начал уже побаиваться, как бы не перехлестнуть через край.