—Трудовая деятельность — естественное состояние человека, — завел он как-то разговор. Вы, Сергей Тимофеевич, не станете отрицать этого. Уже сама природа человека такова, что он должен работать, чтобы жить.
Сергей Тимофеевич следил за ходом его мысли, еще не улавливая, к чему все это говорится. А Юлий Акимович продолжал:
— В пору становления Советской власти стояла очень сложная задача доказать людям, для которых при царизме труд являлся чуть ли не проклятьем, что теперь они работают на себя, на свою рабоче-крестьянскую власть. Тогда надо было ломать старую психологию, воспитывая новое, социалистическое отношение к труду. И мы это сделали. Теперь в народном хозяйстве вообще нет рабочих, которые помнили бы подневольный труд. Выросли новые поколения сознательных строителей коммунизма. И тем не менее, нам все же приходится порой тратить много сил и средств на уговоры, поощрения, взывать к рабочей чести, совести. И наши усилия не всегда венчаются успехом, потому что человек знает: не пропадет без куска хлеба. Здесь выгонят — примут в другом месте. Вся страна — огромная стройка, всюду нужны рабочие руки. — Юлий Акимович пытливо взглянул: — Что скажет рабочий класс?
— Скажу, что к этому приложил руку и ваш брат писатель, — отозвался Сергей Тимофеевич. — Возьмешь иную книгу, а в ней: положительный герой — хорошо работает, отрицательный — плохо. И все. А мне это уже ничего не дает. Я сам вижу: один — трудится, другой — сачкует. По почему так происходит? Именно, почему: мотивы, причины, движение души? Вы ведь инженеры человеческих душ. Вот и покажите, как мой товарищ видит жизнь, что думает, к чему стремится, какие его обуревают страсти. А я буду соразмерять с ним свой образ мыслей, свои поступки.
— В этом есть резон, — согласился Юлий Акимович, — И в продолжение вашей мысли, замечу: пока человек на работе, пока он трудится — все более или менее нормально. А вот стоит ему выйти за заводскую проходную, зачастую оказывается предоставленным лишь самому себе. И тут уж бывает всякое.
Значит, пора расширять сферу идеологического воздействия, решать вопросы воспитания комплексно... Недавно, — говорил Юлий Акимович, — в нашей газете был интересный очерк об инерции, которую никак не преодолеть. Речь шла о проблеме обеспечения тракторов, автомобилей, сельхозмашин запасными частями, существующей уже много лет.
Вы хотите сказать, что подобная инерция наблюдается и в более важных делах?
— У нас ведь должность, такая — думать, сопоставлять, анализировать. Воспитание нового человека процесс очень сложный, длительный. Как много и постоянно надо работать в этом направлении! Мы многого добились, и будет неправильно умалять наши успехи, хотя хотелось бы большего. К сожалению, существуют объективные закономерности, которые вынуждают нас снова и снова возвращаться к пройденному.
— Что вы имеете в виду? — спросил Сергей Тимофеевич. — Какие закономерности?
— Видите ли, — заговорил Юлий Акимович, — каждое новое поколение проходит путь от несмышленого детства через неосмотрительную юность к многоопытной старости. И житейский опыт предыдущих поколений довольно-таки относительно влияет на формирование нового человека. Ребенку, например, говорят: «Не тронь огонь — обожжешься». А для него это — абстракция. Он упрямо тянется к огню. Тянется до тех пор, пока сам не убедится в том, что огонь — жжет, что прикосновение к огню вызывает боль. Так познавали это свойство огня дети первобытного человека. Этим путем идут и дети атомного века. Чисто по физиологическим причинам, в силу своей умственной неразвитости, ребенок не может воспользоваться опытом старших. Юность же норой сознательно пренебрегает этим опытом. Со свойственной юности бескомпромиссностью молодые люди нередко склонны ниспровергать авторитеты, считая себя умнее отживающих свое предков. И повторяют их юношеские ошибки, спотыкаются там, где можно было бы обойти ухабы... Теперь возьмем другое. Родители, например, конечно же, не враги своим детям: учат их уму-разуму, хотят, чтобы те стали хорошими людьми. Но ведь сами они очень разные, у каждого из них свое понимание хорошего и плохого, свои идеалы, убеждения, достоинства и недостатки. Весь этот комплекс чувств и представлений, порой неверных, но кажущихся им идеальными, прививают своим наследникам. И вот все они очень индивидуальные — вливаются в одно общество. Прямо скажем: задача не из легких сделать их во всем единомышленниками. А если еще учесть проникновение вражеской идеологии из-за рубежа?