Мужчины танцевали, несколько скованные строгими костюмами и военными мундирами, время ослабить галстуки ещё не пришло. Дамы, даже аттестованные офицеры ВВС, все как одна выгуливали бальные платья — такие случаи выдаются не столь часто, поэтому разукрашенный ангар смотрелся пёстро и очень празднично.
В качестве свадебных ведущих выступали дикторы Центрального телевидения, а также Геннадий Хазанов и Леонид Ярмольник. Московский цирк на Цветном бульваре привёз пару дрессированных медведей.
В дальнем конце ангара стояли привезённые из ЦПК корабль «сапсан», отлетавший положенные миссии и списанный в учебные, а также бытовой отсек, унифицированный для орбитальных станций, все желающие, не испытавшие удовольствие прокатиться на этих аппаратах по орбите, получили возможность, нацепив бахилы, пролезть внутрь.
Других гостей брал на борт и кружил вокруг Москвы тот самый свадебный Ил-14, правда, некоторых укачивало после возлияний, а самые отважные просили парашют, правда — безуспешно.
В финале музыканты спели традиционную гагаринскую «Отпусти тормоза», космонавты подпевали хором. А затем гремел салют, по-буржуйски называемый фаер-шоу.
Свидетелем со стороны Андрея шёл Паша Харитонов, Лариса позвала Шадрину, а Ксения в качестве кавалера выбрала Сашу Масютина. Мама критически осмотрела кавалера дочери, пусть всего лишь на один вечер, и одобрила. Между танцами и прочими развлечениями спросила: у вас с ним что-нибудь было?
— Нет, просто хороший товарищ и толковый начальник, он командовал на станции, когда спихнули Леонова.
— Ничего такой полковник.
— Мама! Ему сорок три, мне двадцать пять. Заимей ребёнка в восемнадцать, его дочь была бы мне одногодкой. Другое поколение!
— На следующий год тебе будет двадцать шесть, — безошибочно подсчитала Алла Маратовна. — Пока на Земле, ищи. Время идёт.
Верно, но…
Но почему-то она слишком часто вспоминала миг, когда стояла на стенке станции по окончании возвращения физического лабораторного отсека, и радовалась: она — в космосе, она — при деле!
Если делать выбор между семейным и космическим счастьем, семейное обождёт. Хоть тоже не помешает.
Наконец, молодые покружились в финальном танце и собрались удалиться, выслушав положенное количество скабрезных шуточек про «первую брачную ночь». Смешно, даже если не знать о беременности невесты, в восьмидесятые годы редко кто из новобрачных не отведал сладкого плода до регистрации, «первая брачная ночь» многократно отрепетирована, и это правильно. По крайней мере, с точки зрения медицины.
Маме Ксения соврала: с Александром у них завязался неспешный роман. Для встреч выезжали в Москву, скрываясь так же, как и Андрей с Ларисой в добрачный период. Оба продолжали готовиться к следующему полёту где-то в восемьдесят шестом, но почти наверняка — порознь. Масютин был признан удачным командиром орбитальной станции и планировался к участию в миссии «Салют-13», чей обновлённый бытовой отсек строился в Куйбышеве со сроком запуска не раньше апреля. Он отличался от предшествующего гладкой внешней поверхностью из сменных листов противорадиационной защиты.
Такой же был рассчитан для отправки к Луне для создания орбитальной станции. Отец, при всей важности первой миссии на Марс, горел следующими этапами: развитием лунной колонии для заправки кораблей, отправляющихся в дальний космос. Академия наук прорабатывала вариант снабжения орбитальной лунной станции ядерным электрогенератором. То есть лёд из кратеров на южном полюсе, разлагаемый на кислород и водород, послужит топливом для ракет, переносящих воду на орбиту — тоже для электролиза и заправки ракет. То есть от Земли потребуются только техника и уран. В перспективе, по мере освоения термоядерного синтеза из добываемых на Луне материалов, даже в импорте урана надобность отпадёт.
Ксения чувствовала, что живёт в эпоху колоссальных перемен. Десятилетняя пауза после окончания у американцев миссии «Аполло» и советской программы по исследованию лунного грунта в десятках точек искусственного спутника завершилась. Новые технологии, особенно умные бортовые ЭВМ, да и накачанные мускулы советской экономики, полученные в результате рыночных реформ и интенсивной продажи углеводородов за рубеж, позволили начать новый рывок. Настроение было — как на рубеже шестидесятых, когда ещё первый пилотируемый полёт не состоялся, а выделялись гранты на проработку проектов по посадке на Луне, на Марсе, по отправке автоматических станций вплоть до пояса Койпера и облака Оорта. Ксения была слишком мала, чтоб самой помнить эти времена, едва саму себя узнавала — на фотографии, где сидела на руках у отца во Внуково и размахивала плюшевым зайцем на глазах многотысячной толпы. Само собой разумеется, заяц летал и на «Салют-12»… зайцем! За билет этому космическому туристу никто не платил.