«За годы учебы в ШЮК, 1967—1969, сдружились три курсанта — Вячеслав Хомич, Вячеслав Пчелинцев и я, Владимир Давыдов. И эта дружба с годами не ослабевает. Случилось так, что ни один из нас не поступил в военное училище, но каждый выбрал себе профессию по душе. Хомич учится в Высшем техническом училище им. Баумана, Пчелинцев — в Московском институте химического машиностроения. Мы часто встречаемся и с великой признательностью вспоминаем нашу ШЮК… Самое главное — как ты служишь Родине. Школа юных космонавтов научила нас на любом посту служить Родине честно».
«Курсанты Долгушин Александр, Коробков Владимир и Анисимов Слава, учась в Академии, оправдали звание юного гагаринца. По основным предметам имеют хорошие и отличные оценки. Долгушин Александр — член комсомольского бюро отделения, редактор боевого листка. Выпускников школы юных космонавтов отличает высокая строевая выучка и воинская дисциплина…»
«Два моих сына, Гриша и Александр, окончили школу юных космонавтов. Оба стали офицерами Советской Армии. Как отец, я горжусь сыновьями и от всего сердца благодарю командование школы юных космонавтов за добрую науку и выучку моих сыновей…»
Я читал эти письма, а Климов сидел рядом, не проронив ни слова, возможно, в течение целого часа. На прощание сказал:
— Главное, чему нам надо научиться, — умению взять сердце подростка в свои руки и согреть его… А для этого и самим запасаться теплом и светом.
Л. Шерстенников
КОСМОНАВТЫ ИЗ ДЕСЯТОГО «А»
— Зону занял, — доложил 625-й.
— Продолжайте полет согласно заданию. — Николай Сергеевич Блюдов слегка отклонился в кресле летчика-инструктора. Все было в норме: высота, скорость, температура двигателей… В норме? Показания термометра правого двигателя начали резко возрастать. Стрелка ринулась за пределы допустимого…
— 625-й! Отказ правого двигателя…
Казалось, изменилась не только сила звука, но и тон. Горизонт дрогнул и заколебался, как вода в аквариуме, который тронули с места. Курсант попытался выровнять машину, «севшую» на единственный двигатель. Но вот и второй двигатель словно захлебнулся.
— 625-й, отказ левого двигателя. Предпримите попытку к запуску.
Голубая чаша земли, притягивая к себе машину, стала расти, приближаться.
— 625-й, принимайте решение…
Еще не во всех классах и аудиториях Оренбургского высшего военного авиационного Краснознаменного училища летчиков имени И. С. Полбина (ОВВАКУЛ) закончились занятия, а мимо дневального по одному и группами проходят, поднимаясь на второй этаж, ребята лет шестнадцати-семнадцати. Начинается построение, и четкий мальчишеский голос дежурного докладывает:
— Товарищ подполковник! Курсанты школы юных космонавтов имени Юрия Алексеевича Гагарина для проведения занятий построены.
Сколько уже мальчишек сменили друг друга в этом строю! За пятнадцать лет существования в ОВВАКУЛ этой необычной школы, созданной в 1963 году, их прошли сотни. Не раз в этот строй вслед за старшими вставали младшие братья, а те, старшие, уже бороздили небо не только над родным Оренбургом, но и на Крайнем Севере и Востоке… Пожалуй, нигде так четко не прослеживается связь поколений, как в авиации. Я говорю не только о семейном наследовании профессии. Разговаривая с курсантами, я без труда обнаруживал, что их отцы либо братья или деды так или иначе были связаны с авиацией, а многие из них и со стенами этого училища. Но здесь связь глубже. Это та эстафета подвига, имя которой — история Оренбургского летного…
Свою историю Оренбургское училище ведет от сформированной в 1921 году Московской школы воздушного боя и бомбометания. Вначале школа размещалась на окраине тогдашней Москвы, возле Института инженеров Красного воздушного флота имени Н. Е. Жуковского. Надо ли говорить, каким парком машин могла обладать школа, созданная в те тяжелейшие годы. В конце 1922 года школа, переведенная к тому времени уже в Серпухов, получила дивизион тяжелых воздушных кораблей «Илья Муромец», из которых лишь один был пригоден для полетов. Много сил и старания нужно было прилагать командирам школы и курсантам, порою полуграмотным крестьянским парням, только что вернувшимся с гражданской войны, чтобы не только учиться и учить, но и буквально по крохам, по винтику собирать необходимую для этого технику… Именно в 1923—1924 годах в Серпуховской высшей школе воздушного боя осваивал курс один из самых замечательных советских летчиков — Валерий Павлович Чкалов. А его преподавателем был Михаил Михайлович Громов, впоследствии Герой Советского Союза, Золотая Звезда которого имеет восьмой порядковый номер.