Приезд Гагарина был отличным поводом дать понять, что при желании у Британии найдутся другие партнеры – посговорчивее и повежливее. И у русских был хороший фронт-мен – поярче, чем у американцев, с их занудой космонавтом Шепардом и смазливым, но склизким, ассоциирующимся с мафией, ФБР и ЦРУ Кеннеди.
Надо сказать, официальные лица, британский истеблишмент, допустив саму возможность визита, по мере его протекания испытывали все более возрастающий дискомфорт и растерянность. И немудрено, – представьте, если бы в 1961 году в Москву приехал бы американский натовский офицер – и его вдруг стали встречать толпы с цветами. Запрещать ажиотаж? Спрашивать “кто последний” и тренироваться перед зеркалом улыбаться повежливее? В этом смысле поступок королевы – которая, в обход любого регламента, приглашает советского офицера к себе во дворец на ланч – выглядит исключительно дальновидным.
“Гагарин в Англии” – это пьеса, главный герой которой – Гагарин, но вообще-то она еще и про саму Британию, которая вдруг оказалась в очень нестандартных обстоятельствах; про очень странное для обоих контрагентов ощущение.
The Herald Journal, 19 июля 1961 года:
На прошлой неделе газеты всего мира заполонили отчеты о тошнотворном спектакле, который устроила Великобритания – публично проституировавшая себя ради нового героя коммунизма, космонавта Юрия Гагарина. Этот спектакль был пощечиной Дяде Сэму и всем тем людям на планете, которые посвятили себя борьбе за свободу{20}.
Daily Mirror писала:
“Сегодня утром в 10 часов 30 минут майор Юрий Гагарин прибывает в Лондон. Гагарин храбрый человек. Он символ величайшей победы науки, которая когда-либо была достигнута”{2}.
Francis Spufford (“The Red Plenty”):
То был “советский момент”. Он начался, когда запустили спутник, в 1957-м, апофеозом его был 1961-й – когда Юрий Гагарин совершил первый в мире космический полет, но затем, после кубинского ракетного кризиса в 1962-м, года за два, он рассеялся в воздухе – вместе со страхом. Однако пока этот момент длился, у СССР была репутация, восстановить которую теперь практически невозможно{1}.
Стало известно еще в пятницу, что он приедет в Англию. Вчера, после сомнений о том, какой должна быть процедура встречи, британское правительство наконец решило, кто будет приветствовать героя с мировым именем, кого мы пошлем приветствовать от имени всего британского народа Гагарина, когда он сойдет с самолета. Его встретит не премьер-министр Макмиллан, не министр иностранных дел лорд Хьюм, не министр по вопросам науки лорд Хейлшем, а Френсис Ф. Тэрнбулл <секретарь канцелярии министра>. Объяснения, которые дают этому, заключаются в том, что Юрий Гагарин не глава государства. Но никто не считал, что Гагарин является главой государства. Однако остается фактом, что он совершил подвиг, перед которым меркнет все, что когда-либо сделали Макмиллан или кто-нибудь из его министров…{2}.
Во вторник 11 июля самолет с Юрием Гагариным прибывал на лондонский аэродром Сентрал{2}.
Park City Daily News, 15 июля 1961 года:
Это был второй визит Гагарина на Запад – первый состоялся в прошлом месяце, в Финляндию, – и один из немногих после его полета, когда перед ним не раскатывали красную ковровую дорожку. “Никаких указаний на этот счет мы не получали”, – заявил служащий аэропорта{4}.
Александр Солдатов (посол СССР в Великобритании):
Когда до приземления советского самолета оставалось около одного часа и мы сели в машину, чтобы ехать в аэропорт встречать Юрия Алексеевича, главный секретарь английской королевы позвонил по телефону и спросил меня по поручению королевы, сможет ли, по нашему мнению, майор Гагарин принять приглашение на обед в Букингемский дворец 14 июля, в пятницу. Мы ответили, что, по нашему мнению, сможет, но окончательный ответ мы дадим сразу по прибытии Юрия Алексеевича в Лондон{61}.
Time, 12 июля 1961 года:
Улыбающийся, одетый в новенькую, с иголочки серо-оливковую униформу советских ВВС, Юрий Гагарин выпрыгнул из турбореактивного аэрофлотовского Ту–104 в аэропорту города Лондона, куда он прилетел, чтобы поспособствовать продвижению московской торгово-промышленной ярмарки. Великобритания устроила ему пышный прием. Тысячи людей выстроились вдоль 14-мильной дороги в Лондон – чтобы взглянуть на первого в мире космонавта{5}.