Николай Каманин:
Утром звонили Фрол Романович Козлов и маршал Захаров, оба интересовались состоянием здоровья Гагарина и тем, когда он сможет быть на съезде. Я ответил, что еще не менее недели Гагарин будет находиться в госпитале. 4 октября я написал доклад в ЦК и министру, где изложил обстоятельства происшествия и указал, что до 24–25 октября Гагарин будет соблюдать постельный режим. Все начальство, начиная с Хрущева, очень недовольно происшествием. Сегодня утром Вершинин мне сказал: “С космосом справились, а на Земле начудили”. Из-за отсутствия Гагарина ни он, ни Титов не избраны в президиум съезда.
20 октября.
Американское радио передает, что Гагарина нет на съезде КПСС, потому что он заболел лучевой болезнью{9}.
Юрий Гагарин:
Буржуазная пресса писала, будто я заболел какой-то “космической” хворобой, ходили слухи, что я разбился в автомобильной катастрофе{2}.
А страна множилась слухами: и что он пострадал в драке, и что его сбила машина, и что он в пьяном виде упал с балкона многоэтажного дома!{18}.
В прошлом месяце Гагарин отменил поездки в Италию и Индию в связи с точно не названной болезнью{27}.
Врачи уже разрешили Гагарину сегодня ходить по палате, завтра – по зданию госпиталя, послезавтра – выйти на прогулку. 23-го или 24-го числа Юрию можно будет поехать на съезд{9}.
Виктор Туровцев (инструктор ЦК КПСС):
Мы здесь в ЦК посоветовались и решили: товарищ Гагарин примет участие в работе съезда, но с некоторыми ограничениями. А именно – Гагарин будет приезжать к началу заседаний, но его будут подвозить не ко Дворцу съездов, а к входу в Большой Кремлевский дворец. Вам поручается встречать товарища Гагарина, постоянно находиться при нем и оказывать ему всяческое внимание{18}.
Николай Каманин:
Сегодня был у Гагарина, передал ему подарок от швейцарской часовой фирмы – золотые именные часы-хронометр{9}.
“Но это еще не все, – продолжал Пигалев. – За несколько минут до начала очередного заседания съезда кто-то из вас должен провести товарища Гагарина по переходу из царских покоев Большого Кремлевского дворца во Дворец съездов, пройти с ним в зал заседаний и проводить его до места в зале. Далее кто-то из вас должен стоять у дверей зала заседаний и, как только объявят перерыв, быстрым шагом войти в зал, подойти к креслу товарища Гагарина и таким же быстрым шагом проводить его в помещение царских покоев. В перерыве им будут какое-то время заниматься медики, а затем вы обязаны будете создать для товарища Гагарина обстановку партийного товарищества, не забывая при этом о его героическом подвиге”{18}.
Съезд продолжался девять дней, но Гагарин появился день на пятый. Рана была очень заметна, приказано было не фотографировать его анфас. Пашка Барашев опубликовал потом в “Труде” коротенькую легенду о том, как Юра гулял в Крыму в горах с младшей дочкой на руках, оступился и, спасая ребенка, разбил себе голову. Впрочем, Пашке никто не верил{1}.
Так, понял я про себя, мы будем провожатыми Юры. <…> Вам же выпало высокое доверие не просто сопровождать его, но, что самое главное, оградить от праздного любопытства, от попыток кого-то из делегатов приставать к нему с вопросами, с предложениями сфотографироваться вместе и т. п. <…> Если вы заметите, что кто-то сфотографировал товарища Гагарина, вы имеете право взять фотоаппарат из рук делегата и засветить пленку{18}.
На трибуну вышла старая большевичка Дора Лазуркина, которая при Сталине провела около десяти лет в лагерях. “Вчера я советовалась с Ильичом, – с растроганными чувствами сообщила она. – И он будто бы передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным”{29}.
На XXII съезде КПСС была единогласно принята резолюция о выносе тела Сталина из мавзолея. В ней откровенно говорилось о преступлениях Сталина. Кто же голосовал за эту резолюцию? Посмотрим список делегатов съезда. Старые большевики Е. Д. Стасова, А. В. Артюхина, маршалы Рокоссовский, Малиновский, Соколовский, Конев, легендарный герой Маресьев, космонавты Гагарин, Титов…{31}.
Николай Каманин:
После дневного заседания на несколько минут забежал Юрий Гагарин. В газетах уже появились его новые снимки. Следы ранения на лице почти незаметны: бровь сделана очень искусно и хорошо маскирует надбровный шрам. Юра до сих пор сильно переживает случившееся, и, судя по его заверениям, он сумеет сделать правильные выводы{9}.