В 1965 году выходит полудокументальный-полувыдуманный фильм Павла Клушанцева “Луна” – компендиум и квинтэссенция иллюзий “гагаринского поколения”, по которой понятно, почему мобилизовать энтузиазм масс было легко, а прислушаться к рациональным доводам – сложно. В фильме, очень наглядном и заразительном, объясняется, что такое Луна для человечества – и как именно человек обустроит ее в самые ближайшие годы. Поскольку на Луне человеку грозит опасное излучение, придется делать глубинные взрывы, создавать полости – а в них строить подземные жилища. “Человек внедрится в толщу Луны – как семя в почву. Потом поднимется – как поднимается упругий росток и начнет наступление на лунную целину”. “Кладовая сокровищ”, Луна наверняка обеспечит человека полезными ископаемыми: нефть, может быть, золото, самоцветы, залежи льда. Луна даст космонавтике новые возможности: можно разгонять ракеты горизонтально, атмосферы ведь нет, “лунные города должны быть прекрасны. Человек станет на Луне крепко. <…> наступит такое время, когда по Луне засеменят ножки ребенка… Первый человек, родившийся на Луне… С него начнется новое поколение людей – жителей Солнечной системы. Сколько мы увидим прекрасного! Будет ли все это? Будет. Будет! Как говорит Циолковский – сначала робко, а затем завоюет все околосолнечное пространство… Счастливого тебе пути, человек!”.
В принципе, Луна досягаема: после того как 12 апреля 1961 года стало ясно, что человек может находиться в космосе, никакого совсем уж непреодолимого препятствия не было. Это чисто инженерная задача – сконструировать летательный аппарат, который сможет осуществить мягкую посадку и затем снова взлететь с поверхности Луны. Задача, требовавшая, однако, миллиардов довольно дорогих рублей.
Министерство обороны, которому надо было бодаться с американцами на Земле, не понимало, в чем состоит оборонное – то есть военное – значение Луны. Некоторые советские военные полагали, что Луна – идеальный командный пункт, не подверженный ядерным ударам: нет атмосферы – значит, и взрыв атомной бомбы неэффективен, одна яркая вспышка и излучение. Однако все это было только предположениями, а уж тратить оборонные бюджеты на межпланетные путешествия казалось дурью и прожектерством. Гагарин понимал, что перспективы – есть, но доказать ничего не мог. Луна была очень-очень близко – и очень-очень далеко. Лиса и виноград.
Между тем официально от идеи покорения Луны никто не отказывался, так что между 1961 и 1966 годами СССР, называя вещи своими именами, блефовал. Танцы были, песни про “заправлены в планшеты космические карты” – тоже были, даже глобус Луны у Гагарина в кабинете стоял, а вот никакой конкретной лунной пилотируемой программы не было – что позволило астроному-шпиону Ловеллу сделать заявление, что, по существу, США ведут гонку за Луну с самими собой – и СССР в ней не участвует.
Когда эйфория кончилась и стало ясно, что американцы по всем параметрам выходят вперед в гонке (военное ведомство США под предлогом мифической лунной угрозы выкачивало из налогоплательщиков деньги и вливало их в свои предприятия), – “за Луну” взялись с несколько даже комической серьезностью. Проект покорения Луны в общих чертах (то есть, по сути, в сознании Королева) существовал уже с конца 1950-х; однако теперь был разработан план более-менее конкретный, с бюджетами и прописанными программами подготовки пилотов. Для потенциальных участников лунных экспедиций были организованы занятия в Московском планетарии, которые посещали не только космонавты, но и высшие чины из Министерства обороны (главком ВВС Вершинин, маршал Руденко), желавшие понять, во что, собственно, им предлагается вбухивать баснословные средства. Специалисты по Луне излагали все, что им на сегодняшний день известно об этом теле. Слушатели лекций почесывали себе затылки: “Мне лунная поверхность, – замечает чувствительный к «литературе» генерал Каманин, – представляется в виде слегка затвердевшего мха”{9}.
Наиболее продуманный план подготовки экспедиции на Луну – с конкретными экипажами, с программой тренировок – был принят лишь в начале 1966-го и рассчитан на два с половиной года. Тропинку во мху предполагалось протоптать в три приема. Сначала – облет (шесть – восемь кораблей; не одновременно, конечно). Затем – высадка лунохода, который должен был обследовать места прилунения корабля с космонавтами. Наконец, настоящее вторжение: корабль с людьми. Состав группы космонавтов, которых должны готовить по программе облета Луны, постоянно меняется; в нее обязательно хотели включить людей от ОКБ. Гагарин должен был стать командиром одного из экипажей.