Итак, кто же – Гагарин или Титов? У меня есть еще несколько дней, чтобы окончательно решить этот вопрос. Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из двух-трех достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества{9}.
31 января 1961 года в США на баллистическую траекторию высотой 250 километров и дальностью 675 километров выводится пилотируемая капсула с обезьяной Хэмом. Ее обнаружат через четыре часа в Атлантическом океане после приводнения. Сергей Королев, узнав эту важнейшую новость из Кремля, с досадой выговаривает своему верному соратнику Сергею Охапкину:
– И слепому видно, что запуски мартышек американцами – это не самоцель! У них там уже человек 15 астронавтов готовы лететь хоть сегодня! Но если они свою обезьяну Хэма, слетавшую вчера, запустят в настоящий космос раньше нашего космонавта – я этого позора не переживу!{59}
Николай Каманин:
Во время нашего разговора я спросил его: “Правда ли, что в феврале этого года ты по карнизу пятого этажа перебирался из своей квартиры в квартиру Титова?” – “Николай Петрович, так ведь это было давно, там и опасности-то никакой не было”, – ответил Юрий{9}.
Я читал его письмо к матери от 13 февраля 1961 года. Он переживает за Валю, которой скоро рожать, просит привезти кое-что по хозяйству и две подушки, а то им с Валей не на чем спать, а главное, скорее самой приехать, – возможно, впереди у него будут такие дела, что свидеться больше не придется…{76}
Я спрашивал у его брата Бориса, знал ли кто из родственников, что Юра полетит в космос.
– Никто не знал. А я знал!
– Откуда?
– Он прислал матери письмо, просил приехать к нему. Мы были у него в марте 1961 года. Приехали в Москву в “Детский мир” купить костюм моей дочке. Вышли из магазина, у тротуара стоит черная “Волга”. Я спрашиваю: “Юра, а у тебя скоро такая будет?” – “Скоро”, – сказал он и посмотрел на небо. “А денег где возьмешь?” – спрашиваю. “Тут одно дело предстоит, – отвечает он, – если все удачно обойдется, отломится мне на «москвича», будем на рыбалку ездить!”{76}
7 марта.
Родилась вторая дочь Гагарина – Галина{41}.
– После того как появилась вторая дочка, Юра сказал жене: “Будем… до победного”. Валя тогда огрызнулась: “Еще чего захотел”. И больше рожать не стала, – рассказывает Зоя Алексеевна{73}.
А тут однокурсник Саша Шикин орет: “Ты, Юрка, бракодел! У меня два сына, у тебя – девчонки…” – “А мы на этом не остановились”, – парирует Юрий Алексеевич{71}.
Юрка молодец – он всем говорил, что хочет девчонку, что девчонки лучше – на Валю это хорошо действовало. Она, бедная, наверное, переживает. Ребята над Юркой подшучивают… Я увидела его утром, он такой веселый, как всегда, улыбка до ушей, меня поздравляет, а о своем молчит…{14}
Виктор Горбатко:
В тот день, 9 марта 1961 года, он ходил по квартирам с дипломатом, получал поздравления и наливал всем нам по рюмке водки. Сам Юрий не пил, поскольку в ближайшем будущем должен был отправиться на Байконур{72}.
9 марта, когда у Гагариных собрались друзья, чтобы отметить 27-летие Юры, Сергей Павлович преподносит ему поистине “королевский” подарок: новый корабль уходит на орбиту с собакой Чернушкой и антропометрическим манекеном, в груди, животе и ногах которого были закреплены клетки с крысами, мышами, препараты с культурой тканей и микроорганизмов{10}.
Всем известно, что Юрий Алексеевич с малых лет любил животных, птиц и все живое на Земле. Я был свидетелем, когда Юрий Алексеевич был страшно огорчен и недоволен работой медиков. Врач-хирург Гелиос Лукич Ярошенко решил сделать хирургическую операцию на кролике с целью определения возможности проведения хирургического вмешательства в условиях невесомости. Были подготовлены плексигласовый контейнер, специальные хирургические инструменты и кролик. Юрий Алексеевич зашел в медицинскую комнату, все это увидел и рассердился. Потом он попросил, чтобы в те дни, когда тренируются космонавты, никаких экспериментов с животными не проводилось, так как многие космонавты не переносят вида крови, что может снизить переносимость невесомости{7}.
Евгений Карпов: