Питер ползёт дальше, фонарик освещает очень слабо, это не качество снабжения, нет, это его решение. Лучше пусть они увидят его как можно позже. Уже второй час он полз, а тоннель всё не кончался. Чарли появлялись вполне ожидаемо, на узлах, поджидая его в вертикальных шахтах, хватаясь за стенки и воздух, когда он убивал их. Их длинноствольное оружие мешало в тесных тоннелях, ещё и было обычно зачехлённым, так как очень трудно вычистить глину из ствола, стоит им чуть клюнуть стенку. Советы снабжают их старьём, которое самим не нужно, в основном карабины СКС, винтовки Мосина, изредка АК, но очень и очень редко в руках мертвецов Питер находил пистолеты и пистолеты-пулемёты. Такое ощущение, что комми не знают, какую именно войну здесь ведут вьетконги. Совсем плохо у них с подходящим оружием…
Нож же Питера всегда был наготове, как и Кольт 1911, семь экспансивных смертей которого ждали своего часа в магазине. В рюкзаке у него три брикета тротила, два уже заложены и должны взорваться где-то через двадцать минут, за которые надо убраться как можно дальше. Но Питер не из тех тоннельных крыс, которые готовы обойтись частичным выполнением задачи. Питер найдет все склады оружия, заминирует их и удостоверится в смерти всех чарли, которые только ползают по этим тоннелям. Если уж работаешь — работай хорошо.
У некоторых парней из тоннельных крыс есть прозвища среди чарли, так как случается, что чарли уходят живьем из схваток в тоннелях. У Питера прозвища нет. Он уже три года здесь, но чарли о нём не знают, так как все, кто мог рассказать что-то, безнадёжно мертвы.
В соседнем батальоне среди крыс есть парень из гуронов, сослуживцы удивляются, почему Питер не перекинулся с ним и парой слов за всё время. Питер всегда отвечал, что просто не сошлись характерами, землячество не сработало и прочий бред.
Гурон слышал эти оправдания, усмехался. Но в глазах его Питер видел истинное отношение к этому. Будь ситуация немножко другой, ему следовало бы убить этого паренька, из опасения получить нож в спину. Но ситуация такова, что они оба играют в русскую рулетку с пятью патронами, каждую вылазку. Не будь они оба приговорёнными к жуткой смерти в тесных и тёмных тоннелях, смертельная и подлая схватка была бы неизбежна.
Почему? Потому, что народ Питера уничтожил гуронов.
Сон. Скорее кошмар, который совсем не пугает давно перегоревшую психику. Кого-то это ввело бы в ступор, но Питер к чему-то подобному давно уже привык. Как там сказал армейский мозгоправ в госпитале? "Приятель, не пожалей денег, запишись к психиатру, как вернешься на гражданку". Были бы эти деньги, которые не нужно было бы жалеть. Не о чем жалеть, Вьетнам выжжен на внутренней стороне черепа Питера, его не выковыряет ни один мозгоправ.
— Пэйта, можешь проверить дочь? — сонно попросила его Кэнти.
— Хорошо… — ответил Питер шепотом.
Но нужно жить дальше. Это всего лишь сны.
*Лето 1588 года*
— Береги плечо. — Питер отступил на шаг.
— Ч-то? — повернул голову Храбрый Воробей, приёмный сын, нажимая на спусковой крючок мушкета.
Выстрел, пуля улетела в неизвестном направлении, плечо рассажено.
— Ау! — мушкет прислонён к деревянному ящику, а к плечу прижата ладонь, Воробью достался мощный удар.
— А ты чего хотел? — Питер дал ему подзатыльник. — Воин должен быть внимателен, ничто не должно отвлекать его. Твоё "что" могло обойтись тебе очень дорого, промажь ты по врагу, который наступает на тебя! Заряжай по-новой, будешь стрелять, пока кровь из ушей не потечёт.
Второй приёмный сын Белое небо, подавал большие надежды. Если у первого в голове одни бабы, второй задался целью стать профессиональным воином. Самостоятельно бегает по утрам, берёт уроки фехтования у отца своего туарегского друга, Зафара Аш-Шарифа, стреляет чаще некоторых воинов, активно учит английский и испанский…
Выстрел Белого Неба поразил мишень точно посередине, хотя Питер бросил в него камешек.
— Соображаешь, сын. — похвалил его Питер. — Вижу, урок усвоен. Иди к дяде Мусе, кажется скоро будет общая тренировка. А ты, Воробей, стреляй.
Питер направился к старейшине Тихому Орлану. Тот как всегда сидел на лоджии, и курил трубку, глядя на жизнь города.
— Одна лошадь сдохла. — сообщил Питер. — Они пересекли океан не для того, чтобы передохнуть в кривых руках тупых конюхов. Нужно наказать виновного.
— Мясо было вкусным. — пространно ответил старейшина. — Уже наказали. Он три сезона будет в отряде уборщиков. Я вижу силу лошадей. У кого больше всадников, тот доминирует в битве, обходя, ударяя в тыл, разрубая бегущих врагов… У испанцев много всадников…