Вообще, если европейцы попадут внутрь города, будет настоящая научная революция в Европе, так как даже не спрашивая у аборигенов, которые скорее всего будут перебиты, многие вещи и сами скажут своё назначение. Например, вон те артиллеристы, не будь они так мертвы, быстро бы разобрались в назначении деталей орудия и принципе его работы. С бертолетовой солью возникли бы проблемы, но они бы знали саму концепцию, и через годы смогли бы подобрать верный рецепт, или заменить аналогом. Искушенный разум, покажи ему цель, быстро изобретёт логическую цепочку, ведущую к ней. А сейчас в Европе как раз невиданный расцвет мозгов, которые с каждым годом будут делать открытия всё смелее и смелее. И перестанут озираться на церковь, которая потихоньку теряет позиции.
— Ну что? Усвоили урок, воители, бл№дь?! — Питер грозно уставился на понурившихся воинов, столпившихся на бастионе.
Во время ночных налётов, кое-кто почувствовал себя бессмертным и решил дать ещё один залп с той же стороны, за что поплатился жизнью, так как испанцы не сплоховали и дали залп крупной картечью. Трое мертвы, два мушкета приведены в негодность, впрочем как и комплекты брони. Плевать на мушкеты и броню, два обученных стрельбе воина легли в землю сегодня утром, над их головами уже водружены могильные камни.
— Ещё одна сука посмеет ослушаться меня, я её в это орудие вместо снаряда запихаю и отправлю к испанцам! — прорычал Питер. — Я специально для вас, до№бо%бов, писал установление, где жирной линией подчеркнул пункт про ведение беспокоящей стрельбы по организованному противники, обезьяны вы тупые! Это было элементарное правило! Я от вас не требовал многого, идиоты!
Воины ничего не ответили. Питер был прав, а ещё, они действительно читали это установление, но не придали значения каким-то глупым правилам, они же воины, а это пергамент!
— Что будем делать дальше? — спросил Ушастый Бизон, который не стал участвовать в вылазке, ибо не по статусу ему беспокоить кого-то ночью одиночной стрельбой.
— Ждать. — ответил Питер, чуть успокоившись. — Деревянный Змей на "Гудзонской Изабелле" скоро начнёт обстрел их кораблей и попробует выгнать их в океан, где они будут встречены "Поворотом судьбы", который поставит в их существовании точку. Надеюсь его адъютант не подкачает.
— Хрен знает его… — Бизон в морских боях совсем не разбирался, поэтому пожал плечами. — Но вроде Морской Желудь достаточно ходил со Змеем, ему даже прозвище дали специфическое. А то был зеленым…
— Это потому что он блевал постоянно на корабле, до Зеленого у него Коричневый прозвище было. — с усмешкой внес поправку Быстрый Волк, который только утром вернулся с разведки окрестностей на наличие других испанцев.
— Хрен с ним, но я ходил с ним на Повороте, умеет он кораблём управлять, это точно. — Бизон почесал чуть проявившуюся щетину. — А с сухопутными что делать будем?
— Пусть попробуют нас штурмовать, или уйти, когда корабли утонут. — равнодушно ответил Питер.
Ожидания у него были положительные, испанцы даже не осознают, в какую западню попали.
— Ладно, пошел я спать, что-то новая жена ночами покоя не даёт. — пожаловался Бизон.
— Я сейчас к ней человека отправлю, скажу что тебе мало ласки и ты ещё хочешь. — Быстрый Волк ловко уклонился от бизоньей попытки его поймать. — Да шучу, шучу!
Питер усмехнулся и продолжил наблюдение за лагерем испанцев. Частично он был скрыт холмом артиллеристов, но кое что было видно.
— Остыло? — спросил он у канониров.
— Неа. Ещё полчасика и можно стрелять. — ответил Бронзовый Сокол, пацан лет девятнадцати, который ходил ещё с Эктором на Изабелле, но был переведен в гарнизонную артиллерию. — Эй, Пороховой Енот! Ты пробанил ствол? Я что-то пропустил…
— Ой блин! — парень чуть младше кинулся к стволу и открыл камору.
Чуть дало дымком, с несколькими искрами.