— Так не надо уже! Мы опросили. — Бизон уселся на тревожно скрипнувшую табуретку. — Вел их какой-то знатный вождь испанцев, чей-то там сын и внук, важный. Их полторы тысячи было, не считая команды, но большая часть кораблей утопла, поэтому воевали мы с командой двух кораблей. Не, всё-таки хорошие они бойцы! Мы, потеряй столько, сбежали бы. А они прут и прут. У тебя башка не болит? Нет? Хорошо. Тогда давай посчитаем, когда нам ждать следующей осады.
— Да может через полгода-год. — пожал плечами Питер. — Может позже, но я на это деньги бы не поставил. Теперь у них целый корабль свидетелей существования города. Нужно что-то делать…
— Тут среди ребят разговор ходит, что неплохо бы было с ответным визитом… — начал Бизон.
— Пусть тише говорят. Нам раны нужно зализать. Да и как ты это себе представляешь? У нас два корабля, даже если у нас что-то получится, не факт, что много увезём. В спешке грабить придется, неэффективно. — не стал поддерживать идею Питер. — Через пару месяцев подумаем, может что-то поближе сожжем.
Ответная реакция нужна не для испанцев, она нужна для соплеменников и других родов, которые всё видят и ждут. Это было вторжение чужого племени на земли Высоких Людей, пусть и на кораблях. Если оставить такое без ответного хода, плакала репутация влиятельного рода. Никто и слова не скажет, но всё же, симпатии к ним будет меньше. А это плохо скажется на их статусе на зимнем Совете Лиги. Поэтому придется устроить небольшой, но громкий налёт на какую-нибудь испанскую колонию. Небольшую колонию. Флорида сойдет. Да, Флорида.
— Бизон, отведи меня домой. Я вряд ли сейчас даже ногу подниму. — попросил Питер.
— Без лишних разговоров, брат. — Бизон подал ему руку.
*Гавана. Через неделю.*
Луис Давила, с треском проигравший битву против дикарей, зло печатая шаг, шел в направлении церкви. Настроение было ни к чёрту, сердце бешено колотилось каждый раз, когда он вспоминал своё бегство. Позор ему, его предкам. Нужна реабилитация. Срочно.
Он месяц зализывал раны в Сан-Августине, тратя остатки своих сбережений. Теперь, когда появилась возможность, он отправился в Гавану.
— Да осенит тебя свет Господа нашего, Иисуса Христа и матери его, Пресвятой Богородицы… — приветствовал Луиса неизвестный священник. — Я отец Педро.
— Луис Давилла, святой отец… — поклонился конкистадор, целуя золотой перстень на руке священника. — Где я могу увидеть Прелата Гавриила?
— К сожалению, в ближайшие годы его невозможно будет здесь увидеть… — с грустью произнес священник.
— Это почему? — насторожился Луис.
— Он отправился в Старый Свет, по велению Его Святейшества, Папы Сикста V. - степенно поведал священник.
— Святой отец, простите меня за нескромный вопрос, не подумайте, что я лезу в дела Церкви-матери, но… — Луис решил подстраховаться, чтобы не попасть под епитимью за излишнее любопытство. — …зачем он туда отправился?
— Ты где пропадал последние две недели, сын мой? — удивился священник. — Папа созывает крестовый поход!
Глава двадцать четвертая. Последний крестовый поход
Секретное донесение во двор Его Превосходительства Императора Священной Римской Империи.
ДИАКОН ГРИГОРИЙ, РАБ РАБОВ БОЖЬИХ — ПРЕСЛАВНОМУ И ПРЕВОСХОДНЕЙШЕМУ ГОСУДАРЮ, ИМПЕРАТОРУ СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ РУДОЛЬФУ II ГАБСБУРГУ.
Одно свойство ставит Вас выше всех прочих особ августейшего достоинства: среди волнений мира сего, часто смущающих умы суверенов, Вы обращаете свою душу к любви к божественному служению и к сохранению мира в почитаемых местах, как если бы Вас не тревожила никакая иная забота, помимо благополучия подданных.
О сих богоугодных делах я пишу вам в сей эпистоле.
Пребывая в Испании, ваш покорнейший слуга собрал много сведений, которые будут Вам весьма интересны, Ваше Превосходительство.
1. Англиканский флот был разбит при Гравелине, испанский адмирал Альваро де Бозан, решительно взяв инициативу и используя колоссальное превосходство над англо-голландским флотом, захватил и потопил семьдесят кораблей, потеряв двенадцать. Великая победа над еретиками, меняющая очень многое. Из мелких подробностей, кои Ваше Превосходительство не могло слышать, Ваш августейший брат Филлип II простил адмирала Альваро де Бозана и разрешил ему возвращаться в Мадрид. Также, широко распространяется слава сего адмирала как, цитирую, "несокрушимого и непобедимого, подобного Армаде, коею верховодит". Смею оставить своё замечание, что с таким количественным превосходством в кораблях, победил бы и заурядный адмирал, но это лишь моё незначительное мнение.