Первым делом, Питер начал заготавливать топливо. Каменный уголь он за эти дни не нашел, да и транспортировка его, найдись он где-нибудь, дело нерациональное. Поэтому он решил подойти к этому по-дедовски, первобытно-каменно. Зачем каменный уголь, если можно получить древесный прямо на месте? Пусть температура в печи от древесного угля будет совсем не та, что от каменного (1900-2100 градусов от каменного, против 1000-1200 древесного, и это примерные цифры, которые сильно колеблются в разных сортах топлива и условиях сжигания), но Питеру не железную руду плавить, а всего лишь медь с добавлением серебра. Оба этих металла не отличаются высокой температурой плавления, так что все идет по плану Питера. К тому же, вопрос с температурой частично купируется высотой печи и кузнечными мехами. Он, конечно же, вряд ли доживет до эпохи доменных и мартеновский печей, но на своём веку твердо решил получить качественную сталь. Тем более, процесс он знал. Попади он сейчас в Европу... Умер бы где-нибудь в тёмном подвале, выдав все секреты цеху кузнецов. Сейчас там преобладает цеховщина, где знания передаются от деда к отцу, от отца к сыну. И там совсем нет места для бедного индейца, который мало того, что выглядит как язычник, так ещё и всякие придумки бесовские предлагает. Религия ещё. Гугеноты, Мартин Лютер, который совсем не Кинг, реформация полным ходом, костры с людьми сейчас вредят атмосфере больше, чем кустарная промышленность обоих материков Америки. Лучше там не быть.
- Всё, достаточно дерева. – решил Питер, утрамбовав последнюю ветку в яму. – Черный Бобёр, грязи мало, бери с собой Черного Соболя и несите ещё. Целую волокушу принесёте, объясню зачем мы это делаем!
Питер не давал этим подросткам лишней информации. Не потому, что боялся раскрытия секрета изготовления, нет. У него этих секретов столько, что может в день по секрету раскрывать, на десятки лет хватит. Вообще, эти дети ему нужны как подручные, которым лишнего знать не надо. Вот если появится у кого из них интерес, тогда и расскажет-покажет-научит. Но главная причина – мотивация. Питеру нечего было им дать, он как был ни с чем в Нью-Йорке двадцать первого века, так и остался ни с чем здесь, в штате Нью-Йорк черт знает какого века. Пусть этих детей определил к нему старейшина, и они его не ослушаются, но мотивацию никто не отменял. Информация в данном случае – единственный его ресурс.
Сейчас Питер доделывал пятую за эти два дня яму для древесного угля. Первая была совсем маленькой, для отработки процесса, но каждая последующая увеличивалась на два фута диаметра. Он хотел установить, когда КПД ям начнет падать, чтобы остановиться на оптимальном варианте. Пока что разницы между четырьмя ямами, помимо выхода продукта, не было. Но что-то подсказывало Питеру, что двухметрового диаметра яма станет последней, так как столько грязи разводить нецелесообразно. В будущем можно будет собрать оптимальную каменную печь для пережога дерева, а пока придется пользоваться одноразовым вариантом. Принцип работы прост, как кремневый топор – в яму укладывается древесина, накрывается сухой травой или листьями, затем обмазывается грязью. На вершине этой пирамиды и в основании оставляют отверстия. Затем это дело поджигается. Когда огонь основательно возьмется за дерево, отверстия заделываются, чтобы не попадал кислород. Кислород не попадает, а вот дерево продолжает гореть, но не прогорает. То, что останется через несколько часов – древесный уголь. Правда достать его получится часов через шесть-семь, так как горячо.
С посильной помощью малолетних аборигенов, Питер соорудил хижину возле поля для ям, куда начал складывать полученный древесный уголь. Для обеспечения безопасности, он вколотил четыре опорных бревна в землю и на высоте полметра построил пол, дабы влага не портила продукт. Прошла неделя с момента начала деятельности углежога, а у него уже есть цикл производства. Прогресс.
Далее, когда была подобрана “идеальная яма”, Питер выжег около двухсот фунтов древесного угля. Крохи, но пока много не нужно.
- Идём к глине. – сказал Питер, когда трое помощников отмылись в реке.
Уставшие подростки, братья Черный Соболь и Черный Бобёр и щуплый парень Малый Кондор, нехотя направились вслед за бодро шагающим Питером. Идти было недалеко, где-то полмили, но обратно они будут тащить волокуши с глиной, подростки это понимали.
По дороге Питер объяснил всем желающим, зачем они спалили столько дерева. Подростки не поняли практическую пользу от древесного угля, но то, что гореть он будет горячее чем просто дерево, до них дошло.
На месте Питер распределил работы, подал пример и около тысячи фунтов отборной глины, с нытьём и стонами, было в три ходки переволочено к ямам.
- Ещё несколько дней и приступим к настоящей работе. – пообещал Питер детям, когда они вернулись поздно ночью в длинный дом.
Утром они быстро позавтракали и пошли к рабочему месту. Питер ещё неделю назад соорудил несколько форм для кирпичей, поэтому на берегу реки, куда они приволочили глину, был образован первый в Северной Америке кирпичный завод.
- “Peter Hassun Brick Industries.” – провозгласил Питер, утрамбовав первый кусок глины в форму.
- Что это за язык, Пэйта? – заинтересовался Малый Кондор.
- Английский. Язык бледнолицых. – объяснил Питер. – Если будет интерес и достаточном количестве добровольцев, могу научить. Когда они придут, это пригодится.
- Зачем? – спросил Черный Соболь.
- Они будут думать, что ты их не понимаешь, поэтому не таясь тебя, поделятся своими планами на твои шкуры, еду, женщин и детей. – Питер аккуратно положил получившийся протокирпич на вычищенную площадку земли. – Когда ты убедишься, что они пришли за всем, что у тебя есть, ты убьешь их в лесу, а тела закопаешь, чтобы остальные бледнолицые, которые придут потом, не связали тебя с их пропажей.
- Бледнолицые не смогут ходить по территории нашего племени! – яростно не согласился с позицией Питера Черный Бобер. – У нас есть воины!
- Бледнолицых очень много, они вооружены мушкетами, это такие палки, стреляющие огнем и твердыми камнями дальше лука, они хитры как лис, они жестоки как пума, вероломны как... не знаю такого животного, которое может предавать как бледнолицые. – Питер смочил форму водой и втиснул очередной кусок глины. – Могавки не выстоят в битве с бледнолицыми. Нужно стать злее, хитрее, сильнее чем они.
- Но как? – Черный Соболь, по лицу видно, проникся угрозой, про которую так равнодушно рассказал Питер. Для него теперь эти бледнолицые уже за холмом и придут завтра.
- Твердые камни, порох, единство. – перечислил Питер. – Камни мы добудем. Порох – нужная для мушкетов пыль, которую я умею делать, возможно. А вот с единством... Можем договориться с остальными, можем заставить объединиться силой. Но это дела далекого будущего. Бледнолицые появятся не скоро. Но ещё при наших жизнях. У вас, да, у вас троих, будет шанс спасти племя в будущем. Вы сами поймете, когда этот момент настанет.
Для аборигенов не будет лишним знать, чего стоит ждать от англичан. Сначала они будут тихими, с благодарностью принимать помощь от индейцев, пока на ноги не встанут. Затем их число увеличится за счет поставок из метрополии, они станут наглее, злее, станут считать, что индейцы им должны. Тогда-то и начнется двухсотлетняя война могавков против колонистов. Народ из 20000 человек, как мог задерживал колонизацию в течение двухсот лет. Это достойно уважения, но ещё более это достойно помощи. Пусть могавки жестоки. Остальные здесь тоже не ангелы. Англичане в своём циничном двойственном гуманизме, не гнушались передавать индейцам одеяла, зараженные натуральной оспой, чтобы индейцы умерли и освободили свои земли для колонизации. Уже “американцы” расстреливали бизонов, чтобы лишить и так мигрирующих на крайний запад индейцев пропитания, чтобы они поскорее передохли с голоду и освободили богохранимую Америку от своего существования. Нет. Питер решил для себя, один убитый англичанин сейчас – это тысячи выживших могавков потом. А как же психика? Там будут женщины и дети, старики... Питер сделает всё, что должен. Миллионы не рожденных индейских детей – вот какова будет цена его гуманизма. Вьетнам, там он научился глядеть в лицо партизанам, перерезая им глотки в душных и узких тоннелях. Они не были людьми для него, он не являлся для них человеком, здесь будет то же самое.