“Открытие” новых созвездий сильно повлияло на шамана Падающего Кречета, который собирается отправиться в ближайшее плавание на Кубу, чтобы своими глазами увидеть их и определить, каким именно духам они принадлежат.
- Пэйта! Совет старейшин! – позвал Питера новый помощник Тихого Орлана, Хрупкий Лосось. Парень не отличался крепкими костями, за свои десять лет пережив три перелома, поэтому его ждала судьба мастера или земледельца. Хотя, если он проявит сообразительность, к старости сможет стать старейшиной. Во всяком случае, Орлан кого попало в помощники не берёт.
- Иду. – Питер потушил светильники и свернул пергамент с чертежом.
Пока что говорить рано, но кое-что уже вырисовывается. Когда-нибудь у племени могавков наступит век пара. Но не сегодня.
Питер вышел во двор, его жены взбивали масло в маслобойках. Продукт у аборигенов отклик нашел, так как калориен, можно мазать на кукурузные лепешки, да и хранится в леднике неприлично долго, что несомненный плюс.
Длинный дом встретил его толпой людей, которые рассаживались на лавки, воинами при полном параде, стоящими с оружием у стен, Ушастым Бизоном, который, как только его увидел, с широкой улыбкой замахал ему рукой. Питер протолкнулся через толпу.
- Ну? – спросил он у боевого вождя, который сел на лавку и похлопал рукой по месту рядом.
- Кажись, воевать пойдем. – тихо сказал ему Бизон. – Надо дожать ленапцев. Ну, так Орлан говорит...
- Понял. – кивнул Питер, усаживаясь рядом с ним.
Появился Тихий Орлан. Его помощник тащил за ним большой кодекс из пергамента. Кодекс был водружен на кафедру, открыт в нужном месте и старейшина начал с умным видом туда смотреть.
- Кхм-кхм! Соплеменники! – начал он речь. – Как вы знаете, последний военный поход наших воинов прошел великолепно! Мы разбили бледнолицых, которые теперь сто раз подумают, прежде чем селиться на наших землях! Так как больше нет прямой угрозы со стороны бледнолицых, настало время положить конец нашим старым врагам, сволочам-ленапе! Мы разобьем их воинов, а с теми кто останется заключим...
Старейшина вгляделся в кодекс.
- ...васассальные договора! – старейшина орлиным взором окинул, впечатленную новым грозным словом, толпу. – Они будут обязаны отдать нам всех своих детей, которые будут выращены настоящими могавками! А если они вздумают напасть на нас, мы перебьем этих детей! Кто пойдет на такую жертву ради мести? Никто! Так мы обеспечим безопасность на наших землях от окружающих племён! Мир! Спокойствие! Изобилие!
Питер оглядел присутствующих. Восторг, благоговение, даже у туарегов и гуанчей. Ведь старейшина затронул общечеловеческую мечту, безопасность для себя и своих детей.
Туареги и гуанчи уже почти поголовно, кроме нескольких индивидуумов, на разговорном уровне выучили могавский. Дети их учат могавский алфавит, письмо и говорят лучше взрослых. После долгих и сложных переговоров с их старейшинами, были заключены многочисленные межплеменные браки. С туарегами вообще всё вышло очень складно, так как у них, к удивлению Питера, тоже был матриархат, хотя в отличие от могавков, он был тотальным, а не выродившимся в пару существенных привилегий для женщин. Решения о судьбе племени у них принимала Старшая Мать, юноши, в день совершеннолетия, получали от отцов саблю и лицевой платок, так как лицо мужчины должна видеть только жена, а девушки могут иметь по несколько парней до замужества. Как это сосуществовало с мусульманством суннитского толка, Питер вообще не понимал.
Из полезного, от туарегов было получено мастерство владения саблей. Мастерская выполнила заказ на восемь высококачественных сабель, которые лично ковал Питер, при ассистировании Малого Кондора. Сабли были подарены старейшине туарегов, Искандару, а тот, в качестве жеста благодарности, выделил десяток владеющих саблей мужчин, чтобы они обучили воинов ведению сабельного боя. Как выяснилось, даже не самый крепкий воин-туарег с саблей, способен справиться со средним могавским воином, даже если тот бронирован. А вот строй на строй ситуация меняется на диаметрально противоположную.
Началось взаимное обучение, в ходе которого Питеру навязали целых четверых учеников от гуанчей и туарегов.
Гуанчи ничем особенным похвастаться не могли, так как жили на островах и обладали технологическим уровнем даже ниже, чем у могавков до прихода Питера.
Старейшина ещё что-то долго и вдохновенно говорил, Питер же был погружен в думы. Как быть с женщинами англичан? Разумно ли отдавать их в другие племена?
- Пэйта! Пошли, Орлан зовёт к себе! – позвал его Бизон.
- А? Пошли. – он встал с лавки и направился за вождем.
В кабинете старейшины присутствовал Бородатый Утёс, Падающий Кречет, Голубая Вапити, Алехандро-сталевар и он сам.
- Пэйта, присаживайся. – приглашающе указал он на кресло. – Будем обсуждать твои трофеи от бледнолицых.
Питер устроился к кресле и приготовился слушать.
- Твоя идея о раздаче женщин в союзные племена признана негодной. – начал старейшина. – Мы пригласили твоего бледнолицего друга, так как он недавно предложил дельное решение. Алехандро.
- Ты, Пэйта, не обижайся, конечно... – Алехандро развернулся к Питеру. – Но это бесполезная трата дорогостоящего товара, отдавать их дикарям. У меня есть идея получше. А давайте продадим их в Гаване, а? Как тебе? Можно купить много пороха, оружия, пушек, различных полезных вещей! Они же настоящее живое золото! Тем более, золота что-то стало мало, скоро совсем закончится! Что тогда делать будем? А тут сорок шесть сильных баб, некоторые из них вообще девы, очень дорого за них дадут!
- И то что христианок продаешь, тебя не смущает? – поинтересовался Питер.
- Так они же протестантки! – удивленно воскликнул Алехандро. – Тем более, не язычникам каким-то продаю, а своим, католикам!
Позиция сталевара Питеру была ясна. В Новом Свете в рабстве никто ничего плохого не видел, один только он... рефлексировал.
- Хорошо. – кивнул Питер. – Продавайте.
- Требовалось только твоё одобрение. – кивнул старейшина. – И про войну. Наши союзники из племён Сизых Воронов, Незаметных Лис и Черных Медведей, изъявили желание участвовать в войне. Так что требуется двести комплектов кирас и шлемов, а также оружие в таком же числе.
- За№бал...
Весна
- Левой! Левой! Раз-два-три! Левой! Левой! Раз-два-три! – Бизон шел впереди колонны и дал счёт на шаг.
Они уже третий день шли по землям ленапе, но так никого и не встретили. Такое впечатление, что они все вымерли.
Версия о вымирании не подтвердилась. Они вышли на деревню ленапе.
Сожженные дома, трупы мужчин, женщин и детей, лежащие повсюду. На уцелевшей стене дома висел старейшина рода, если судить по украшениям, прибитый железными гвоздями. Он был жив.
- Старик, говори, что случилось. – потребовал Бизон, приставив меч к его шее.
Тот что-то проговорил на ленапском. Его голос был ослаблен, а глаза не говорили ничего, абсолютная пустота, он уже был мёртв глубоко внутри.
- Что он говорит? – поинтересовался Питер.
- Бледнолицые. Четыре десятка. – Бизон развернулся к Питеру. – Это испанцы, я думаю. Что они здесь забыли?
- Понятия не имею. Спроси, что они искали здесь? – Питер пожал плечами.
Бизон задал вопрос. Старик сказал что-то.
- Искали семь больших деревень с желтым камнем. – поделился Бизон.
- Вот дерьмо. Не думал, что это правда. – Питер присел на поваленный тотемный столб ленапе.
- Ты знаешь, о чём он? – Бизон с недоумением смотрел на него.
- Это экспедиция, которая ищет легендарные Семь золотых городов. Это точно испанцы. – Питер усмехнулся. – Надо найти их и убить. Они ни перед чем не остановятся, лишь бы найти эти мифические города. Зачем нам такая ходячая проблема на наших землях?
- А что за города хоть? – Бизон сел рядом, передав щит оруженосцу.
- Брехня это всё. Ходит легенда, якобы во время вторжения арабов в Испанию, это такой народ из Старого Света, шаманы племени вестготов, это вымершее племя бледнолицых, погрузились на корабли вместе со всем своим золотом, и отправились в наши края, где основали семь городов, которые прямо-таки набиты золотом. – начал рассказ Питер. – Эта сказка в ходу в Испании и Португалии, её слушают и в неё верят, а некоторые настолько сильно верят, что снаряжают экспедиции. Верить в неё будут до тех пор, пока полностью не исследуют континент. Всё что мы можем – сделать так, чтобы ни одна экспедиция не вернулась. Как давно они ушли?