- Нормальные у него хотелки! Ты не кокетничай! – осадил её Бородатый Утёс. – Муж не остыл ещё, а ты уже юбку задираешь!
- Ты меня не учи тут! Я мать десяти детей! У меня муж в походе умер! Да ты знаешь... – включилась Черная Лодка.
- Тихо! – остановил разгорающийся скандал Питер. – Вы меня верно поняли? Я хочу, чтобы вы использовали подкуп, предательства, подставы и подляны, в стиле нашего племени, чтобы получить власть в Лиге. Броня и оружие не помогут, если мы будем разобщены, потому что англичане едины, французы едины, испанцы едины, даже голландцы – это один народ, под одной властью.
- Вот всё тебе принеси, да на блюдечке подай, Пэйта! – Голубая Вапити, счастливая мать в семнадцатый раз, с кривой усмешкой взяла с подноса початок варёной кукурузы.
- Это мне-то?! – возмутился Питер. – Да это я вам всё готовое несу! Бронзу надо? На! Сталь? Держи! Броню воинам? Да пожалуйста! А когда я что-то прошу, “всё тебе принеси, да на блюдечке подай, Пэйта”! Орлан, либо выгоняй её нах№й, либо пусть засунет свой язык себе в ж%пу! Задрала уже! Каждый раз воняет!
- Щенок... – зашипела Голубая Вапити.
- Он прав. – пресёк начавшийся спич Тихий Орлан. – Ты много говоришь, едко комментируешь, а пользы нет. Первое предупреждение. Третье предупреждение будет означать, что ты уходишь из совета. Я ясно выразился?
- ... – с нехорошим взглядом промолчала Вапити.
- НЕ СЛЫШУ! – рявкнул Орлан.
- Ясно. Поняла. – ответила мать рода.
- Но в чём-то она права, в то же время. – взял слово Бородатый Утёс. – Раз уж твои ученики уже вырастили своих учеников, Пэйта, пора тебе и самому участвовать в Совете Лиги. Нашего влияния хватит, чтобы продвинуть туда своего мудреца.
- Мудреца? – не понял Питер.
- На старейшину ты... – Орлан скептически оглядел его. – ...совсем не похож. Но есть мудрецы, которые не дожили до седин, но обладают столь острым умом, что племя сильно проиграет, если его не будет в Совете. В этом году Совет Лиги будет проводиться у нас. Мы инициаторы, нам и кормить делегатов. Представим тебя, будешь свои интриги проворачивать самостоятельно, скажем про тебя правильные слова...
- ...с нужными людьми познакомим. – продолжил за ним Бородатый Утёс. – Сегодня я расскажу тебе, кто чего стоит в Совете...
- ...к кому какой подход применять, когда захочешь попросить поддержки. – продолжила за ним Черная Лодка. – Я там недавно, но уже кое чему научилась.
- Хорошо. – кивнул Питер.
Не то, на что он рассчитывал, но хоть что-то. Он себя в политике вообще не видел, слишком много болтовни. Но если оно хоть немного напоминает вот такие внутриродовые совещания, то сверхсложностей быть не должно.
Осень 1588
Пришли новости из Старого Света. Пришли в Гавану, ещё осенью, но к Питеру они прибыли только в декабре.
Непобедимая армада, потеряв двенадцать из двухсот семидесяти кораблей, смогла сокрушить англо-голландский флот. Десант был высажен в Корнуолле, замки осаждены и взяты. Реакция англичан проявилась только через неделю, они собрали ополчение и попытались сбросить укрепившихся испанцев в море. Безрезультатно. Благодаря доминированию на море, испанцы беспрепятственно снабжали свои силы, с каждым рейсом наращивая своё военное присутствие. Англичанам нужны решительные действия, но Елизавета I видимо ещё набирается решительности.
Питер порадовался, что испанцы надолго лишили англичан и голландцев колониальных амбиций, но его теперь тревожил вопрос: “А что теперь мешает им колонизировать Северную Америку?” Судя по истории, испанская колонизация шла вплоть до обретения Мексикой независимости. Республика Техас отпочковалась от независимой Мексики и вошла в состав САСШ, а не возникла самостоятельно. А если Испании не будет мешать английский флот, френсисы дрейки с генриями морганами?
- Проклятье... – Питера такие мысли застигли в Зале Совета, когда он начал осмысливать только что прочитанное письмо от Эктора. – Нам вообще дадут спокойно покорить этот континент?!
- Ты чего разорался, Пэйта? – заглянул в Зал Совета Бизон.
- Да прочитал новости от Эктора. Англичан в ближайшие годы можешь не ждать. – ответил Питер. – Жди испанцев.
- А какая разница? Они же одинаково хорошо рубятся стальным мечом! – не понял Бизон.
- У испанцев относительно недалеко есть неплохо развитые колонии, с лояльным населением, производственной базой, кораблями... Как бы они не повернули конкистадоров в нашу сторону... – Питер решил обкатать эту мысль в голове. – Не! Это я труса праздную. Уже год прошел с момента точного установления местонахождения нашего города испанцами, а тут максимум полтора отряда оборванцев проходило. Сдаётся мне, что они просто дадут нам кучу времени...
- Вождь, вождь! – позвали Бизона.
- А? – развернулся он к двери, в которую ворвался посыльный.
- Бледнолицые, много, высадились в двух дневных переходах! – доложил тот.
- Накаркал ты, Пэйта! – Бизон поднял прислонённый к стене меч в ножнах. – Пошли, нужно собрать военный совет.
Земли Высоких Людей. Территория несуществующего пока Плезант Плейса
- Разобьем здесь лагерь. – высокий усатый испанец в кирасе и морионе, воткнул в землю под ногами трость. – Завтра с утра пойдем дальше, к вечеру будем у этого мифического города, если карта не врёт.
- Да, господин. Будет сделано, господин. – склонился его слуга, пожилой мужчина непонятной внешности и национальности. С таким оттенком кожи и чертами лица, он равновероятно мог быть и испанцем, и итальянцем, и метисом, кем угодно.
Начался процесс остановки обоза, который был высажен день назад на удобном пляже, откуда решено было идти пешком. Корабли будут ждать посыльного, чтобы прибыть к захваченному городу.
То, что город будет взят, испанец не сомневался. Не даром он аделантадо(1) Луис Давила, внук самого Педрариаса Давилы, который самого Писарро на инков отправлял. Чей отец Эрнандо де Сото, сгинувший в землях дикарей далеко на севере.
Луису очень сильно повезло, что обнаружился этот город, который, если верить байкам ходящим среди солдат, является одним из пресловутых семи «золотых», которые испокон веков стоят на этом континенте и ждут, как бы их кто-то захватил. До обнаружения этого города никто не собирался никому давать титулов аделантадо и отправлять экспедиции куда-либо. Очень удачно Луис узнал об этом городе, о планах Прелата Гавриила на него. Вовремя поднесенные мешочки с золотом, нужные слова и аделантадо становится Луис Давила, а не какой-то там внук Писарро, пусть и тоже потомок достойного рода конкистадоров, но совсем не годный для опасных экспедиций. Луису показалось, что тот даже вздохнул с облегчением, когда объявили не его. Впрочем, каждому своё.
Теперь, спустя три месяца подготовки, сборов и путешествия, они высадились на враждебном берегу. В голове Давилы уже сформировались планы, куда он потратит награбленное золото. Пусть у него присутствовал здоровый скепсис, касающийся несметных сокровищ, но то, что кое-какие богатства в городе быть должны, не подлежало сомнению.
Почему-то мелькнула шальная мысль устроить укрепления вокруг лагеря, на манер старых романских легионов... но была отброшена. Дикари не осмелятся напасть ночью, это требует высокой организации, дисциплины, чтобы иметь хоть какую-то эффективность. Да и потом, они банально могут не знать об их приходе, спокойно засыпая в темноте хибар и халуп. Да и кто нападёт на полторы тысячи человек, из которых пять сотен идальго?
У Луиса есть пушки. Ядра, чтобы разбить примитивные дикарские стены, картечь, чтобы проредить их дикарскую толпу, когда они в отчаянии побегут в самоубийственную атаку. Всё как у Кортеса, слишком сложно быть не должно.
Под такие успокаивающие мысли, Давила уснул в своём шатре.
Снился сон, как он возвращается в Гавану на набитом золотом галеоне, ему дают титул губернатора захваченных земель, он грабит местных дикарей, те несут ему золото, самостоятельно и с энтузиазмом. Прекрасный сон, который был прерван криками и паникой.
Луис выхватил рапиру и выбежал наружу.
В лагере творился форменный бардак. Люди бегали кто куда с факелами, кто-то поджег палатку, стреляли в лес из аркебуз, артиллеристы уже разворачивали пушку в сторону леса.