Терция прёт напролом, всё больше янычар из его орты падает, пули собирают урожай. Некоторые отряды уже не дают выстрелов при команде, некому. Почему-то правый фланг был убит в полном составе, а левый не пострадал.
Снова мимолётный взгляд направо. Махмудовская орта исчезла, одни мертвецы. Терция смолотила их даже не вступая в ближний бой. Так может далеко не каждая армия мира...
Бедро обожгло, не попадание, лишь чиркнуло. Искандер изготовил свою саблю и пистолет. Скоро будет столкновение.
- Орта, ручницы! – Искандер был новатором, это был его первая крупная битва, десятки стычек и схваток не в счёт, поэтому он решил применить всё, что придумал для улучшения эффективности орты.
Янычары подняли с земли заряженные ручные бомбарды, которые держали всей колонной. Они начинены свинцовой дробью и мощным зарядом пороха. Последний в колонне запалит ручницу и во врага полетит рой картечи.
Искандер уже видел их глаза, когда дал приказ.
- Огонь!
Шипение запального пороха было не слышно от непрерывной стрельбы. Зато грохот ручниц услышали многие. Первые ряды испанцев попадали.
- В атаку! – решил, что терять больше нечего, Искандер. Кроме жизни. А его и так принесли в жертву. – Вперёд!
Янычар из третьего взвода, Ильхам, замер на пике, пикинер с раздражением стряхнул его с острия. Искандер прорвался к нему, вбив саблю в лицо. Вокруг были янычары, испанцы, сталь, мечи, аркебузы. Вот он в кого-то выстрелил, вот перехватил дагу и рубанул саблей по руке, вцепившейся в кинжал. Дага с рукой полетела в лицо бородатому испанцу, который упал от этого. Не давая шанса на реабилитацию, Искандер чиркнул его саблей по горлу. Сейчас решало многое личное мастерство, а также чувство строя. Выучка и у янычар и у испанской пехоты была на высоте. Рубка была страшной.
Но страшнее всего стало, когда Искандер лишился трех пальцев. Их не отрубили, не отгрызли, нет. Их оторвало маленьким ядром из органного орудия. План Селима-паши в действии. Картечь и маленькие ядра врезались в терцию и спины янычар со звоном, хрустом и треском. Искандер что-то орал, матерился, проклинал испанцев и Селима-пашу. Он на какое-то время потерял память, но более или менее очнулся над телом молодого испанца, грудь которого пронзил саблей. Никого не было. Одни мертвецы. Он ощутил какой-то твердый предмет сбоку. Оказалось, он нанизан на пике, только вот пика пробила кольчугу, только чуть вспоров кожу, не разрывая внутренние органы. Он провисел так неизвестно сколько времени, со стороны наверное казалось, что его убили.
Нужно что-то делать, хотя бы узнать, кто победил. Идя вперед, Искандер осторожно переступал через трупы, мертвые заслуживают хоть немного уважения.
Нашел нескольких янычар из своей орты, мертвы, некоторые ужасной смертью от ран в живот.
Шевеление среди мертвецов, Искандер приблизился. Испанец. Не интересует. Удар саблей прекратил страдания чудом державшегося человека без ноги. Шаг за шагом, он пробирался через окутанное туманом, или пороховым дымом поле. Он прошел уже далеко, цвета камзолов врагов сменились, кажется это франки, а может и германцы, кто разберет. Но точно не испанцы. Здесь картина с соотношением потерь лучше, но не сильно. Тоже работа в составе терции, так как встречаются и аркебузиры, и пикинеры, и мечники с арбалетчиками. Искандер даже не догадывался, что для такой дорогой войны будут применять арбалет. Стоило озаботиться достойным снабжением своих солдат, не на валахов же шли, а против османов, хоть капельку уважения проявить следовало.
Рядом стал идти ещё один янычар. Он кажется, как и Искандер, ничего не соображал, просто шел, чтобы найти хоть кого-то. Они вместе шли, добивали врагов, искали раненых.
Нашли кое-кого. Какой-то бей, не меньше, лежал со сломанной пикой в животе. Конь его лежал рядом, всаднику сломало ноги крупом. Целители, знахари, мистики – никто из них не помогает при ранах в живот. Только вера во Всевышнего.
Что же случилось, почему не понятно, кто победил? Кто же победил?
- Из какой ты орты? – спросил вдруг Искандер, прервав мучения смертельно раненного.
- Третья артиллерийская орта восьмого артиллерийского оджака. – безразлично ответил янычар. – Майкыл-бей.
- Любишь всё взрывать? – усмехнулся грустно Искандер. – Искандер-эфенди, первая орта девяносто шестого оджака. Кто-нибудь ещё выжил из твоих?
- Не люблю, – покачал головой Майкыл-бей. – Никого не осталось. Налетели легкие кавалеристы, сам чудом выжил. Кажется польские гусары. Или ещё кто. Не разбираюсь в гяурах, я больше по их пушкам специалист.
- Куда идти-то теперь? Не знаешь, кто победил? – Искандер в легком недоумении оглядел поле боя.
- Рано или поздно увидим похоронников, если европейцы, надо будет бежать от них – мы проиграли, если наши, надо бежать к ним – мы победили, – предложил план действий артиллерист.
- Сгодится. – кивнул Искандер и неверными шагами, по неверной земле, среди трупов неверных, зашагал.
Туман совсем некстати. Затрудняет обзор, видно мертвецов под ногами, да и всё.
- А как ты выжил? – поинтересовался Искандер.
- Придавило трупом, копье пробило заряжающего, накинуло на меня, но само копье не смогло пробить броню на груди, зато дух выбило. Придавило, ещё и головой ударился, сознания лишился. Очнулся, труп стряхнул, нету никого...
Так они шли около часа. Наконец, вышли к наблюдательной точке Селима-паши. Здесь кто-то был.
- Неси сюда, по-честному поделим! – возмутился кто-то на валашском.
- Руби! – Искандер быстро понял, кто это. – Мародеры!
Удар в спину склонившемуся над сундуком с камнями обирателем мертвых, тот упал замертво. Второй получил укол коротким копьем в шею. Третий предпочёл сбежать, Искандер не стал его преследовать.
На пункте не оказалось ничего ценного, лишь пустые сундуки и сожженная упавшей свечой карта.
- Не-е-е. Первая моя мысль была, а потом я пощупал руку, у меня нет трёх пальцев и я чувствую боль. Мертвые не чувствуют, значит мы живы. – не согласился с ним Искандер.
- Что же делать тогда?
На фоне раздался быстрый цокот копыт.
- Есть кто живой? Вы, двое, кто такие?! – спрыгнул с коня какой-то офицер.
- Искандер-эфенди, Майкыл-бей. – представился Искандер.
- Вы что здесь забыли? Бегом на западное поле, там мы перегруппировались и дали им огоньку! От вас может зависеть, победим мы или нет, живее! – он вскочил на коня обратно и помчался дальше, всматриваясь в туман.
Они направились на запад, трупов больше, запах крови и пороха всё свежее с каждым шагом. Они перешли на бег, когда достигли разгара поля битвы.
Бой и не собирался заканчиваться, казалось, что он будет скоротечным, но теория говорила Искандеру, что несколько дней эта мясорубка продержится. Как плохо быть мясом.
Сразу в драку, без остановки. Достаточно отдохнули в отключке, время биться.
Этот бой совсем не запомнился. Кажется, дрались против итальянцев. Может и франков, не обратил внимания. Шея рассечена, кровь запеклась давно.
Искандер сидел на крупном франке или итальянце в полных латных доспехах, который лежал лицом в землю и был мертв.
- Мы победили? – спросил Искандер ни у кого.
Раздался голос из-за спины.
- Нет. Флот разбит испанской Армадой. – поведал он. – На море чистое поражение, у нас больше нет кораблей. Слишком много у них пушек, кораблей и талантов. На суше лучше, мы вроде победили, но придут ещё. Нужно готовиться.
- Будем готовиться... – Как же янычарство осточертело Искандеру, кто бы знал...
Комментарий к Глава двадцать четвертая. Последний крестовый поход 1 – Курфюрст – буквально князь-выборщик. Это такие князья в СРИ, которые выбирают императора, когда очередной из них возьмет и сдохнет. По большому счёту, вся политика СРИ крутилась вокруг них, и тем выше была их власть, чем ближе была смерть императора. А так, в свободное от политики время, они развлекались как могли. Например, сдавали в аренду своих солдат, и не только они, простые князья тоже сдавали. Гессенские наемники прославились на весь мир, участвовали в войне за независимость США, на стороне англичан(Ирвинг, всадник без головы – гессенец). Арендная политика у гессенцев была либеральная, во время Войны за австрийское наследство, гессенский ландграф сдавал своих солдат в аренду обеим сторонам конфликта. Ну это я так, для общего развития.