- Нет у нас такого. Каждый берет своё место своими навыками и талантами. – покачал головой Питер. – Пока что. Надеюсь пару поколений эта система продержится...
- Демократия... – презрительно хмыкнул Уолсингем.
- Ты был бы неприятно удивлен, прожив ещё четыреста лет. – тихо сказал Питер.
Уолсингем с недоверием, а затем с каким-то едва скрываемым озарением посмотрел на Питера. Теперь всё в его голове встало на свои места.
- Так ты...
- Нет. – покачал головой Питер.
Судя по выражению лица англичанина, это только утвердило его в догадке.
- Я не живу вечно, просто это моя вторая жизнь. – захотелось высказаться об этом хоть кому-то.
- А как же Рай или Ад? – с отчаяньем вопросил Уолсингем.
- Не видел ничего подобного. Технически, я не умер, просто стал... неважно. – Питер встал с кресла и направился к выходу. – Короля мы заберем к себе. Он будет окутан достойной заботой, получит лучший уход и не будет ни в чём нуждаться.
Уолсингем остался сидеть в кабинете своей королевы.
Когда Питер вышел во двор, к нему подошел Быстрый Волк.
- Внутри. – коротко дал команду Питер.
Быстрый Волк вошел во дворец и вышел через две минуты. Питер вопросительно на него посмотрел, тот кивнул. Никто не должен знать тайну Питера. А Уолсингем был и так не жилец, слишком опасный противник. Если бы не случайность в виде переворота, он мог знатно попить крови. Англичан всё равно бы победили, но обошлось бы это гораздо дороже. Хорошо, когда кругом полно некомпетентных людей. Питер научился с ними обращаться, а вот враги ещё нет.
Если твердо смотреть правде в глаза, у Питера в самом начале его пути, было лишь племя некомпетентных. Они охотились орудиями каменного века, носили кожу и примитивные ткани, строго следовали заветам предков, вели перманентную войну за охотничьи угодья с соседними племенами. Это племя настороженно восприняло Питера, но, слава всем духам и богам, удалось завоевать внимание и расположение ключевых фигур племени. Он не ожидал, что всё начнет меняться так быстро. Всего-то за четыре года племя достигло хоть какого-то подобия цивилизации. Культуры нет. Народные песни на уровне фольк-групп каменного века, то есть каждый поёт как может. Рисования нет. То есть есть, но исключительно силуэтная живопись. Все свободные стены украшены изображениями животных, растений и сцен битв. Даже не осведомленный о прошлом этих людей человек, поймет, что этот экспресс едет прямиком из каменного века. Но назад они уже не вернутся.
Многие из вещей, которые им дал Питер, останутся навсегда. Ирокезы никогда не забудут как производить бронзу и железо. Сталь утерять им тоже будет трудно. Арбалеты тоже широко известны, хотя они были лишь кратковременным промежуточным эпизодом, между луком и мушкетом. Преимущества есть и у лука, поэтому многие члены племени до сих пор ходят с навороченными составными. Когда был арбалетный мейнстрим, от луков отказались практически все, с ними ходить было не модно, упорствующих считали отсталыми и тупыми. Но когда Питер решил немножко поиздеваться над конструкцией лука и стрел, популярность резко вернулась, ведь все воины поголовно с детства не расставались с простым односоставным луком, соответственно имели надлежащие навыки лучника. Пусть новый составной лук практически никогда не пробивал кирасу и шлем, но на охоте он был намного более эффективен, чем арбалет. Арбалет давал охотнику право на один верный выстрел, изменив привычную тактику. Из лука опытный стрелок может пустить две или три стрелы в короткий промежуток времени. В войсках их использовать было запрещено, так как они не обеспечивают надлежащей точности и психологического эффекта. Хотя разведчики были вооружены исключительно луками, для обеспечения скрытности. Только абсолютно глухие люди не услышат выстрел из мушкета в лесу.
Георг I Тюдор, болезненный ребенок семи месяцев от роду, удостоился прозвища ещё при рождении, что довольно необычно. Вообще, шансы даже на зачатие его были призрачно малы, удивительно, что он ещё держится. Воля к жизни у него тоже есть. Пусть он родился без внешних изъянов, но был очень слаб. Питер решил забрать его в Сердце-Стали и вырастить в могавских традициях, с упором на лидерские качества. Если он не помрёт от какой-нибудь ерунды, то станет королём Англии, как только достигнет совершеннолетия. А пока Нью-Лондоном будут заниматься специально обученные люди. Англичане сейчас разбиты, сопротивления не окажут, даже если Питер прикажет отрубить голову каждому десятому жителю.
Теперь не будет никакой речи о самостоятельности, только жизнь под эгидой могавков. Они дадут широкий спектр технологий, которые благотворно скажутся на сельском хозяйстве, промышленности и ремесле. Ещё у них есть хорошие корабелы, которые отныне будут работать на верфи Сердца-Стали. Нужен флот из быстрых кораблей, чтобы было что ответить испанцам, вздумай они сфокусироваться на могавской проблеме.
Эктор, к слову, делает неплохие успехи. Практически сразу после того, как он осел в Гаване, был заложен фрегат нового типа. Таких кораблей ещё никто не строил, он получился быстр, хорошо вооружен и обладал командой из двухсот человек. Испанцев корабль не заинтересовал. В кораблях их всегда интересовала грузоподъемность и вооруженность. Тонны золота и серебра нужно как-то возить, а фрегат к этому практически не годен. Специализированный боевой корабль-преследователь. Вооружена его “Гаванская Изабелла” была традиционными дульнозарядными пушками по бортам, но на носу, вместо фигуры, стояла длинноствольная гаубица, стреляющая осколочными снарядами. Османский султан снабжал его новомодными бомбами не скупясь. Пусть ударные взрыватели на основе бертолетовой соли были ненадежными, давая осечку каждый пятый выстрел, зато они были. Эктор, после намеренного уничтожения стаи из трёх пиратских кораблей, отписывался, что разработал новую тактику. Осколочная бомба, если происходит попадание по мачте, мало того что может её расколоть, так ещё и рвёт паруса на соседних мачтах, сильно снижая ход. А если попадет по парусам, то может сдетонировать от них, а может быть остановлена, тогда она падает на палубу и взрывается там. В любом случае приятно. Не врагам, а Эктору. На этой основе базировалась его тактика. Он обстреливал из гаубицы паруса корабля противника, что сильно снижало его ход, так как отверстия в парусах, стоит подуть ветру, превращаются в дыры, а иногда вообще рвутся пополам. Обездвиженный корабль затем легко расстреливается из бортовых орудий, или сдаётся. Эктор стал профессиональным работорговцем, который, пользуясь превосходством, активно торговал рабами в таких столицах работорговли как Кафа, Тунис, Дагомея, Стамбул. Ещё он иногда делал вылазки на африканское побережье, где его абордажники ловили чернокожих. Бизнес оказался очень выгодным, султан даже выкупал по повышенной цене чернокожих детей, чтобы сформировать из них отдельный корпус янычар. На вырученные деньги Эктор начал строительство дворца в Стамбуле, участок для которого выделил султан, снеся трущобы в западной части города. Испанский друг самого султана стал весомой фигурой в Высокой Порте, его уже два раза пытались зарезать, три раза отравить, и засыпали канцелярию султана доносами и наветами. Султан игнорировал наветы, а организаторов покушений казнил. Он не зависел от знати, в отличие от любого короля в Европе, все жители империи рассматривались им как рабы, которые всегда должны ему.
Эктор был доволен положением, почет и власть, высокая должность в иерархии флота султана, огромная прибыль, приносимая рабо- и наркоторговлей. В проекте был план сходить в “Золотой треугольник”, то есть земли рядом с Китаем, где можно относительно дешево приобрести опиум. Вот тогда-то начнутся поистине баснословные прибыли. На народ Эктору было плевать.
- “Золото правит миром, у кого золота больше, тот и сильнее.” – таким кредо руководствовался Эктор в своих действиях.
Питер мотивацию испанца знал, по большому счету его она не волновала, живет как хочет. Но эту мотивацию легко было использовать. Пусть он с потрохами продался турку, зато планам это неслабо помогло. Питер просто не мог полноценно контролировать ситуацию в Европе. Он закатил туда условный шар, который инициировал целых каскад событий. Европейцы наверное и сами не рады, что начали этот крестовый поход, который перемалывает людей, сырье, и главное, деньги.