Я опять ошибся. Илья ловко сменил хват, перехватил копье, я получил удар древком в переносицу, судя по звонкому «дон», довольно сильный. Моего секундного замешательства хватило, чтобы практически вплотную стоявший ко мне Илья умудрился болезненно ударить меня вниз живота острием копья, при этом контролируя мой меч древком.
Я охнул, и разорвал дистанцию.
Я помнил как Орм расхваливал копье. Но честно говоря, сам не проникся. Да и убедить других не смог. Но вот тут на опыте убедился — если уметь им пользоваться, страшная штука. Илья быстро перестал пародировать китайские боевики, и теперь рубил меня. Даже при не широком замахе, за счет рычага и инерции, пропустить рубящий удар копья было очень больно. Ловко меняя хваты, он стремительно изменял высоту атаки. Вот я блокирую удар в голову, второй, третий, и потом стремительно меняется траектория копье летит в ноги. Внезапно и быстро, как шарик с краской из пейнтбола. только мое превосходство в ловкости позволяло мне отбивать При этом он легко удерживал нужную ему дистанцию. Несколько раз я подходил в плотную, но и тут не был беспомощным. Перехватывал копьё другим хватом, и оказывалось что и от тупого конца можно получить больно. Несколько раз он пытался повалить хитрой подсечкой, с каждым разом у него это получалось все ловчее. Но и я становился все изощренее, открывая для себя новые возможности своего оружия. В какой то момент я понял, что проигрываю Илье в технике, и если хочу победить, надо просто менять правила игры. В очередной раз, когда я оказался в невыгодном положении, когда он прижал мой меч к земле древком, а и попытался ударить меня острием, выпустил свой меч из рук, схватился одной рукой за копье, другой за Илью, и ловко сбил его с ног подсечкой. А потом, уперевшись в Илью ногами, вырвал из его рук копье, и направил острие на его горло.
И только тут понял, что Илья устал. Он лежал на спине, на острой гальке, но не делал попыток подняться. Я протянул ему руку, поставил на ноги, отдал копье, и обернувшись к остальным, крикнул:
— Следующий!
Я чувствовал себя свежим. Думаю это из-за прокачанной ловкости. Мышцы были как после зарядки. Аслан между тем, пока мы тренировались с Ильей, тоже размялся, и некоторое время уже размахивал своим хопешом, приноравливаться к весу. Так что стоило мне попросить, как он тут же выскочил на тренировочную площадку, размахивая оружием, заставив Илью отпрыгнуть в сторону.
Он был быстр, ловок, и у него не было шансов. Мы быстро поняли это оба. Оружие было тяжеловато. Слишком очевидные удары с замаха. Слишком медленные тычки. Мучительно припоминая школу Орма, я перебирал варианты:
Попробуй присесть ниже. Сейчас я буду бить «квадрат». Удар слева-сверху, потом справа-сверху, и потом по ногам, просто блокируй.
Несколько десятков ударов, начали приносить плоды. Аслан сменил хват, и держал теперь хопеш как топор они как меч. но его ноги были все так же уязвимы — блокировать их ему было не удобно. Немного приноровившись к своему оружию, он провел серию атак, давя меня натиском, а потом отбросив оружие бросил меня на землю борцовским приемом. И попытался провести болевой. Но ему не дал Илья:
— Аслан, кончай с ним обниматься, у нас тут очередь!
— Ну, может ты с палкой и приноровился, но как мужик не стоишь! — неожиданно зло прошипел мне Аслан на ухо, но из захвата выпустил. Это возня меня утомила. или я просто сбил дыхание? Я встал, подобрал меч, поправил на нем защиту, и глядя мимо Аслана буркнул:
— Так, с тобой я больше не буду тренироваться.
— Да ну не надо бояться, я тебя не поломаю — хмыкнул Аслан.
— Дайте я! — крикнул Миша, подбежал ко мне, и напал не дав мне даже в стойку встать. Возможно я был зол, возможно просто устал, но я перестал сдерживаться. К чести Миши он попробовал все что видел. Но «вязать» мой клинок своим, как Илья он не смог — не хватало второго конца, которым можно ударить. А я многому научившись в первом спаринге использовал своё оружие куда изобретательнее. Условные «порезы» — я просто проводил боевой частью — на шее, под бышками, с внутренней стороны бедра, Миша игнорировал. Пришлост пару раз ошутимо врезать ему по лубу перекрестием. Тогда он сменил тактику. и стал пытаться сорвать дистанцию, и пырнуть меня, как делал я. Получил звонкую пощечину мечом, оставившую синяк, и два болезненных тычка в пузо. Но он не сдался, и в следующий раз, все же поймать мой меч на замахе, и удерживая его клинком, подшагнул ко мне, с явным намерением меня ударить левой рукой.