Аслан утверждал, что это проклятье почты России преследовало нас через границы миров. Мы не нашли аргументов чтобы с ним спорить — в конце концов в нашем мире херовую работу почты тоже трудно объяснить чем-то другим, кроме как враждебной магией. Илья чиркнул карандашом несколько слов на листе в ответ, отдал письмо кобольду, который тут же стремглав побежал назад, и вернулся к нам.
— Все три группы идут по плану, потерь нет. Теперь фаза два, ждем три литра, и выдвигаемся.
Новичок с огнезмейкой тут же достал из мешка кожаную ведерную цвергскую флягу с водой — в силу специфичности его живности, у него был солидный запас воды в мешке. На случай если надо будет тушить то, что не должно гореть. Вынул пластмассовый мерный ковшик из магазина, трофей еще первых дней одного из королевств — этих ковшиков у нас было штук двадцать. Отмерил по верхней риске. Надпись над риской, как всегда на вещах Магазина, была просто имитацией письма, но мы решили что это примерно литр. В дне ковшика была маленькая дырочка, через которую вода тихонько капала, вытекая из ковшика примерно двенадцать минут, плюс минус минута. Чтобы это определить, мы трижды заливали туда воду, и считали вслух секунды. Забавно, я всегда думал что часы это последнее что может понадобиться в бою. Но для координации отрядов определять время оказалось просто необходимо.
Штаб разбил нас на три части, ожидая что Многоноги вышлют свой летучий отряд охотников, как это было у меня с Дианой. Хотя Лев уверял, что во всей крепости, не считая сторожащих входы «гидралисков», нет никого кроме нескольких десятков похожих на гигантских мокриц «рабочих». Но лучше было в этом убедиться самим.
Сейчас нам следовало отсидеть полчаса, и, если не придет другого приказа, отходить назад. Если придет кобольд, и скажет что ни на одну группу не напали, или напали только на одну, но она справилась сама или с помощью резерва штаба — то продолжать движение к Дверке. Дальше мы должны были пройти большое открытое пространство — уж не знаю как Лев про него выяснил — в конце которого будет огромная лестница. Тут повернуть налево, большую лестницу пройти, и найти другую поменьше. И вот по этой лестнице подниматься, пока не выйдем прямо к Дверке. Это была слабая часть плана. Разведчики Льва пробрались там, но объяснить путь уже не смогли. По их объяснениям было понятно, что там непонятная мешанина лестниц и переходов. Это было нечто вроде центральной лестницы в высокоэтажном торговом центре, там были даже шахты, подозрительно похожие на лифтовые. Вроде бы сбиться с пути мы не должны, но учитывая что кобольды могли кое где и через щель в камне путь сократить, полной уверенности не было. Поднимаясь по лестнице мы должны были встретить остальные группы, и выйти к Дверке всей толпой.
Рядом с дверкой находился загадочный кокон. на него Лев Пантелеймонович таращился лично, описал как «как есть осиный улей, только будто бы пауки строили».
Наш исследователь с солитером вернулся когда третий ковшик почти истек. Державший ковшикочасы над флягой погонщик огнеящерок почти выдавивал последние капли. Илья задумчиво смотрел на это. Пора было скомандовать отступление, но очень не хотелось. Я его не торопил — в конце концов кобольды не радиосвязь, у нас был примерно пятиминутный люфт, как поправка на их бестолковость.
— Посмотрите что я нашел! — еще издалека начал наш исследователь, роясь в мешке. Девушки зашипели на него, как рассерженные кошки.
— Мозгов себе найди, придурок!
— Видишь щель, надо лезть, да? Типа ты же мужик?
Илья, откровенно наслаждаясь растерянным лицом этого излишне любопытного парня, выждал паузу, и неожиданно спросил:
— Ладно. Рассказывай.
— Ну… — на секунду еще больше растерялся тот, и машинально попытался погладить свою летающую змейку. Та шарахнула его статическим электричеством, от чего он вскрикнул и затряс рукой. И, с разрастающимся энтузиазмом, залез в мешок, и начал доставать:
— Там у входа лежит труп цверга. Он в доспехе, доспех истлел, но остались бронзовые части. Вот типо такой — он достал из мешка шлем, до жути похожий на мой, доверху заполненный тусклыми пластинками. Все было из бронзы. — А еще у него был арбалет, но он рассыпался…