— Уж не бог ли послал тебя мне в утешение?
Старик заплакал. Вслед за ним залилась слезами и Петра.
— Я пришла… Мне некуда идти. Возьмете меня к себе?
— И ты еще спрашиваешь? Входи! Ты первая ступила в мой дом! Входи! Входи, первое мое доброе утро!
Старик, шатаясь, подошел к девушке, привлек к себе ее голову и поцеловал; Петра сжимала ей обе руки…
— Отец! Мать! — крикнул с порога Станко. Он вихрем подлетел к родителям и стал осыпать поцелуями их дрожащие морщинистые руки.
Старик качнулся, а Петра так и рухнула у стены. Такая большая радость была им уже не под силу.
МАСКА СОРВАНА
Расставшись с друзьями, Ногич направился к отцу Милое. Он шел медленно, обдумывая каждое слово, которое скажет ему.
Вот и дом священника. Над дымовой отдушиной спокойно вьется дымок. Ногич опасливо осмотрелся по сторонам и ступил во двор.
Он подошел к двери, прислушался и, убедившись, что в доме никого нет, отворил ее.
Священник был в горнице. В глубокой задумчивости сидел он, прислонившись к спинке стула.
— Бог в помощь! — поздоровался гайдук, входя в горницу.
Священник вздрогнул и покраснел от неожиданности.
— Здравствуй!
— Ты мне нужен, отче, — приветливо сказал гайдук.
— Кто ты? — осведомился священник, вглядываясь в пришельца.
— Не узнаешь?
— Ногич! — воскликнул хозяин вместе с гостем. — Зачем пожаловал?
— Двери священника открыты для каждого! — спокойно ответил гайдук, смерив его взглядом с головы до пят.
— Да… да… — в смущении проговорил священник. — Открыты для каждого, кто нуждается в совете, кто…
— Я пришел не за молитвами и советами, сейчас я сам хочу советовать…
Ногич посмотрел на священника долгим, спокойным взглядом.
— Кому же?
— Тебе, седовласый отче.
— Но мне не нужен советчик…
— Гайдук? Это ничего не значит. Ты тоже даешь советы тем, кто их не просит, — сказал Ногич и засмеялся.
Священник терялся под его долгим, спокойным взглядом.
— И какой же ты желаешь дать мне совет?
— В двух-трех словах его не выскажешь. Нужно сесть и поговорить…
— Что ж, садись!
Ногич поставил ружье за печкой, взял стул и сел напротив хозяина.
— Знаешь ли ты, отче, священника из Белотича?
— Знаю.
— А Стояна Чупича?
— И его знаю.
— Симу Катича?
— Тоже знаю.
— Что они за люди?
— Хорошие, достойные уважения.
— Я тоже их хорошо знаю. И думаю о них так же.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Просто так. Хотел убедиться, что ты с ними знаком. А коли эти люди тебе известны, то не скрою, что все они сердиты на тебя.
— За что? — спросил священник и встал.
— За то, что пустил турка в свой огород.
— Кто пустил?
— Ты.
— Как это?
— А вот как! Ты и не видишь, что творится у тебя под носом! Какой же ты после этого священник?
— Решил отчитать меня! — вскипел отец Милое.
— Я не отчитываю, хоть ты и заслужил этого. Сластена Груша замыслил всех вас перессорить, а тебе это и невдомек.
— Как это — нас перессорить?
— А так! Разве уже не откололись от вас два самых крепких хозяина? А теперь у тебя на глазах уводят третьего.
— Кого же?
— Разве не он сподобил вас плюнуть в лицо одному из достойнейших людей, Алексе Алексину? А?
— Но Алексин…
— Стыдись, отче! Хотел сказать, что его сын Станко вор?! А ведь он вырос на ваших глазах. Вы знаете его с колыбели! И вдруг он — вор! А раньше он когда был замечен в таких делах?
— Нет, не был.
— И вдруг вор?
— Но ведь нашли кошель…
— Это вам сказал Маринко. А ты не подумал, что этот холуй мог по приказу турка сам подбросить туда деньги?..
Священник рот раскрыл от удивления.
— А взломанный сундук и еще…
— А Лазарь не мог сам взломать свой сундук? Разве ты забыл, что в тот день он стрелял в Станко? Он стрелял в человека, мог его убить, и ему все сошло с рук…
У священника потемнело в глазах. Чем больше вдумывался он в слова Ногича, тем больше верил ему.
— А откуда ты это знаешь? — спросил отец Милое, подходя к нему. — Уж не от самого ли Станко, который, как я слышал, в одном отряде с тобой?
— Нет. Он и сам не знал. А если б знал, то разговаривал бы с вами по-другому.
— Так кто ж тебе сказал?
— Тот, кто в ту ночь, когда Лазарь стрелял в Станко, видел Маринко и Лазаря у турка, кто слышал их разговор и знал, что произойдет назавтра…
— А почему он не открыл нам глаза?