«Ведь он гайдук, — размышлял Иван. — И может напасть, когда ему заблагорассудится. Нет на нем креста. Хоть бейся лбом об стенку, а от него не спасешься».
Наконец он оставил Алексу в покое.
— Может, твой Алекса и свадьбу Станко сыграет на наших глазах? — издевался над ним Груша. — Чего ты ждешь?
— Он за это поплатится!
— Когда?
— Придет время…
И Иван откладывал расправу, проводя день за днем в мучительных раздумьях. Но одно событие все переменило и направило дело по иному руслу.
Было это незадолго перед троицей. Алекса возвращался с поля. Подходя к своему двору, он заметил шнырявшего вокруг дома Лазаря.
Алекса нахмурился, однако сдержал свой гнев и приблизился к нему, чтоб посмотреть, что он тут делает.
Дверь была открыта. У очага хлопотала Елица. Лазарь так засмотрелся на нее, что не слышал, как подошел Алекса.
— Что ты тут делаешь? — Во взгляде Алексы были и ласка и укор.
Лазарь стоял точно пораженный громом.
— Ну, скажи же!
Лазарь молчал.
— Хочешь посмотреть, кто есть в моем доме? Что молчишь? Почему не отвечаешь?
Лазарь хотел было что-то сказать, но слово замерло на устах.
— Коли ты за тем пришел, то входи! — И Алекса взял его за руку и повел во двор.
Лазарь шел послушно, как ребенок. У самой двери он остановился.
— Входи, входи! Это дом дядюшки Алексы. Ты ведь часто здесь играл. Входи, входи! А вот и тетушка Петра, твоя «Петья». Разве ты забыл, как называл ее?
У Лазаря дрожали коленки. Ласковые слова, странный взгляд. Ужели это отец Станко? Ему вдруг вспомнилась счастливая жизнь, которая текла в обоих домах. А ведь это было совсем недавно. Еще вчера дом этот был его вторым домом.
— Входи, входи! — настаивал старик.
Лазарь машинально снял шапку и приблизился к Алексе, но тот вспыхнул и отдернул руку.
— Прочь! Не смей целовать мне руку! Прочь! Уходи!.. Или нет, иди сюда!
Алекса схватил его за руку и потащил в дом. Лазарь упирался.
— Пусти! Не пойду!
— Нет, пойдешь!
Алекса дотащил его уже до порога, когда в дверях показался Станко.
Лазарь обмер… В глазах у него потемнело, он качнулся и припал к дверному косяку. Станко направил на него пистолет, но Алекса взял его за руку и резко сказал:
— Только не на своем пороге!
Повинуясь укоризненному взгляду отца, Станко опустил пистолет.
— А он меня?
— Еще успеешь вернуть долг. Сейчас он мой гость. А мое слово для тебя свято!
Лазарь едва пришел в себя. Ему хотелось бежать отсюда без оглядки. Но ноги будто онемели, и он не мог сдвинуться с места.
Станко смотрел на него грозно и сурово.
Лазарь дрожал как осиновый лист. Перед глазами у него промелькнуло все, что произошло с той памятной ночи, когда он стрелял в Станко.
Станко подошел к нему:
— Можешь убираться! Сейчас тебе защитой мой отец. Но мы еще встретимся!
Лазарь повернулся и побрел прочь, сам не зная, куда идет. В глазах стоял туман, а голова болела так, точно ее зажали в тиски.
Он не помнил, как очутился дома.
— Что случилось? — изумился Иван. — Что с тобой?
Лазарь мотнул головой и рухнул прямо на пороге.
Когда он открыл глаза, была уже ночь. Перед ним маячил Станко. Лазарь крепко сомкнул веки, но видение не исчезало.
— Отец… Спаси меня!
— Что? Что с тобой?
— Он…
— Кто?
— Станко…
— Где?
Лазарь показал рукой на дом Алексы.
— Ну, теперь ты попался, голубчик! — сказал Иван угрожающим тоном. — Теперь ты от меня не уйдешь!
Иван шагнул к двери. Лазарь мигом спрыгнул с постели и схватил его за плечи.
— Не надо! Не ходи! Он убьет тебя!
— Меня? Нет!
— Не ходи! Он чуть не убил меня! Если б не дядюшка Алекса, у тебя уже не было б сына.
Ивану стало страшно. Что с ним будет, если убьют его Лазаря?
— Нет… сейчас он мой!
Лазарь как мог удерживал отца.
— Ты не пойдешь! Я прошу тебя, не ходи! Завтра, послезавтра… в любой день, только не сейчас!
И он повис на шее у отца.
— Ладно, — сдался наконец Иван. — Ложись. Завтра рассчитаюсь со стариком.
Не выпуская отцовой руки, Лазарь лег в постель.
Наступил день. Иван чуть свет отправился к Груше. Маринко был уже там. Иван поздоровался.
— Здравствуй, — ответил субаша. — Послушай-ка, что говорит Маша. Садись.
— А что он говорит? — полюбопытствовал Иван.
Груша взглянул на него с упреком.
— Эх, Иван! Я-то надеялся, ты будешь мне подмогой, еще и кметом тебя сделал. А что получилось?.. В Черном Омуте хозяйничают гайдуки! Известно ли тебе, что Станко этой ночью был дома?